ЧЕРНОЕ ЗОЛОТО. ВЧЕРА... СЕГОДНЯ... ЗАВТРА?
Ноябрь 2007
Вернуться к номеру >>

Раздел: Главная тема
Теги: экономика, ресурс, прогноз



Мировой нефтяной рынок демонстрирует удивительные вещи – фундаментальный закон спроса и предложения действует на нем все реже и реже...…

      Что происходит? 

      Правда ли, что нефть на планете подходит к концу и всех нас ждет повторение «нефтяного кризиса» 70-х? 

      Или случится иной сценарий – цены на нефть рухнут, потянув за собой в пропасть экономику современной России?

     Сегодня цена барреля нефти стремительно приближается к психологически важной отметке в 100 долларов.

      Между тем еще в начале года такое развитие событий считалось крайне маловероятным. О грядущем росте нефтяных цен уверенно говорил лишь президент Чавес, но его предсказания эксперты дружно списывали на импульсивную натуру венесуэльского лидера.

      Чавес оказался прав – и теперь экспертам осталось лишь сетовать на недостаточность добывающих мощностей да слабеющий доллар… 

      Реальная цена нефти сегодня пока что еще ниже, чем она была в благодатном для нефтяников 1980-м. Экономисты подсчитали – в тот год она была эквивалентна 101,7 современного доллара. 

      Впрочем, пессимисты – такие как управляющий «Global Energy Fund» Тим Гиннес – прогнозируют скорый рывок цен к запредельной отметке в 150 долларов за баррель. Базовых аргумента у них два – непрекращающийся рост потребления и значительное сокращение добычи (и это без учета политических рисков вроде возможной войны в Иране). 

      Немецкая организация «Energy Watch Group» в октябре опубликовала доклад, в котором утверждалось – мировая добыча нефти достигла своего пика в 2006 году и теперь с каждым годом будет сокращаться на 7%. Согласно данному прогнозу, мировая добыча нефти сократится с сегодняшних 81 млн. баррелей до 29 млн. баррелей к 2030 году (более чем в 2 раза!).

      «Скоро мир не сможет производить нефть в необходимых количествах, поскольку спрос растет, а предложение уменьшается. Это гигантская проблема для мировой экономики», – заявил депутат бундестага и основатель «EWG» Ханс-Йозеф Фесс (он известен также, как автор ныне действующей в стране системы поощрения использования альтернативных источников энергии). 

      В качестве примера немецкие эксперты приводят опыт Великобритании, собственная нефтедобыча которой с 1999 года сократилась примерно в 2 раза в результате истощения основных месторождений.

      Банальный экономический закон спроса и предложения говорит: если эксперты «Energy Watch Group» правы, то нефть в ближайшие годы будет только дорожать.

      Но вполне вероятно, что высокая цена окажется далеко не главной проблемой. Нефти может просто не хватить всем желающим. Авторы исследования «Energy Watch Group» приводят слова Дэвида Флеминга, известного британского экономиста и специалиста в области энергетики: «Ожидаемая нехватка поставок может легко спровоцировать пугающие сцены массовых беспорядков наподобие тех, которые развернулись в этом месяце в Мьянме. Правительство, отрасль и население не смогут не обратить внимание на происходящее, поскольку ситуация может выйти из-под контроля и привести к полному разрушению общества».

      Примерно такая же перспектива маячила перед руководителями ведущих мировых держав в 70-е годы. 

      Тогда в ответ на поддержку, оказанную западными державами Израилю в войне с Египтом, арабские страны объявили нефтяное эмбарго всем «пособникам сионизма». В течение одного года цена на «черное золото» выросла в 4 раза!

      Через несколько лет случилась исламская революция аятоллы Хомейни, за ней – ирано-иракская война и, как следствие, еще один (на этот раз двухкратный) скачок цен! 

      В итоге баррель стоил более 100 современных долларов. Европейцы, американцы, японцы переживали тяжелейший шок. В западных странах резко сократилось промышленное производство – сразу на 15%! Безработица и инфляция вырвались из-под контроля, а на бензоколонках выстроились многочасовые очереди. 

      Кое-где бензин продавали в зависимости от дня недели: по четным числам – машинам с номерами, оканчивающимися на четное число, по нечетным – на нечетное. Заправку, где цена на топливо менялась не каждый день, приходилось искать очень долго.

      И все же выход был найден. Братскую руку помощи капиталистическому миру протянул… СССР. 

      Дело в том, что до «нефтяного кризиса» значительная часть месторождений считалась нерентабельной по сравнению с «легкой» арабской нефтью. Теперь же даже самые «тяжелые» сорта стали приносить солидные барыши. К началу 80-х неарабские поставщики «черного золота» увеличили объемы добычи в 1,5 раза, СССР – почти в 2 раза! Нефтедобывающие страны соревновались друг с другом – кто больше поставит нефти на мировой рынок. В итоге доля ОПЕК стала неуклонно сокращаться, а цена (по мере нарастания конкуренции) – падать.

      Одновременно все без исключения промышленно развитые страны Запада развернули комплексные программы энергосбережения, что позволило резко сократить энергоемкость национальных экономик и уменьшить зависимость от привозного топлива.

      Примерно в это же время Вашингтон начал осторожно вести хитроумную игру, главным призом в которой должен был стать крах противника №1 – Советского Союза. Партнером по игре избрали Саудовскую Аравию. 

      К этому времени экономика СССР прочно «сидела» на нефтегазовой «игле». Умопомрачительные доходы от нефти лишили и без того косную советскую систему всяких стимулов для реформирования. Даже робкие попытки Косыгина что-то улучшить были забыты. В воздухе витала излюбленная мысль ретроградов – зачем что-то менять, если пока и так неплохо?.. О завтрашнем дне думать не хотелось. Страусиная политика (спрятать голову в песок и притвориться, что все отлично) торжествовала везде и во всем. 

      Между тем, саудовцы с подачи американцев сделали сильнейший ход – начали игру на понижение. Король Фахд и его министр нефти шейх Ямани в бешеном темпе наращивали добычу, выбрасывая на мировой рынок все больше и больше нефти. К 1986 году цена барреля в реальном выражении вернулась к уровню до эмбарго и доходы большинства производителей (в том числе СССР) резко сократились. 

      Сама Саудовская Аравия пострадала меньше всех. В силу супернизкой себестоимости барреля даже при цене ниже 10 долларов Саудиды получали отличные прибыли, наращивая объем продаж.

      Для СССР тактика шейха Ямани оказалась нокаутом – разом пропала возможность латать дыры в экономике с помощью сверхдоходов «нефтянки». Начались лихорадочные поиски выхода из положения, получившие название «перестройка». Но система оказалась не готовой выживать в кризисной ситуации. В итоге среди «могильщиков СССР» король Фахд и шейх Ямани заняли далеко не последнее место.

     

     А Что сегодня?


     


     

      Сегодня ситуация во многом напоминает начало «нефтяного кризиса». Цена нефти быстро растет (за период с августа по декабрь она подскочила почти на 40%). Тем временем многие серьезные экономисты уже давно отказались от попыток прогнозировать реальный «курс» барреля, потому как развивается он отнюдь не по экономическим законам, а прямо зависит от политической конъюнктуры или даже самых обычных слухов. 

      В частности, предсказывают синоптики ураган в Мексиканском заливе – цена нефти идет вверх. Появляется утечка информации об очередной «Буре в пустыне» – снова скачок. В Анкаре начинают бряцать оружием, обещая показать курдам (и своим, и иракским) кто в доме хозяин – цена взлетает до небес.

      Давать прогнозы в такой ситуации – дело неблагодарное. Тем более что на протяжении своей истории нефть неоднократно преподносила миру сюрпризы. В отличие от любого другого товара амплитуда ее скачков составляет не единицы, не десятки, а сотни процентов. Причем часто без какого-либо серьезного повода.

      Наделенные толикой юмора специалисты отшучиваются: цена на нефть упадет тогда, когда все будут уверены, что этого не случится… 

      Между тем, на рынке нефти складывается парадоксальная ситуация. Похоже, что нефть за последние годы окончательно перестала вести себя как обычный товар, регулируемый спросом и предложением. Если посмотреть на график изменения спроса и цены выясняется, что они между собой… вообще не связаны.

      Точнее, общая взаимосвязь вроде бы есть – и то, и другое растет. Но если в цене рост периодически сопровождается обвалами, то спрос растет уверенно и постоянно. И, что интересно, повышение цен, вопреки всем теориям, его не останавливает. И наоборот – рост спроса в краткосрочной перспективе не обязательно ведет к повышению цены. 

      Так, например, случилось во время финансового кризиса в 1998 году, когда азиатские экономики (прежде всего Китай с Индией) исправно покупали огромные объемы энергоносителей, Ближний Восток особым спокойствием не радовал, спрос-предложение были в общем сбалансированы, а цены в одночасье рухнули чуть ли не до уровня начала 70-х.

      

      Есть и еще одно обстоятельство. Многие эксперты любят пожаловаться на недостаточное количество нефти на рынке. Мол, и ОПЕК не спешит повышать предложение, и Россия мало вкладывает в развитие инфраструктуры и разработку новых месторождений, и вообще нефть вот-вот может кончиться.

      А на самом деле? Реального дефицита нефти и газа в мире… просто нет. И апокалиптические прогнозы (о грядущем резком сокращении добычи), которые мы приводили в начале статьи, на поверку могут оказаться блефом. 

      Министры ОПЕК неоднократно заявляли – существующие мощности полностью обеспечивают спрос. Кстати, недавно эта организация даже понизила собственный прогноз потребления нефти мировой экономикой на 2007–2008 финансовый год на 300 тыс. баррелей в сутки. 

      Таким образом, получается, что технических проблем в обеспечении мировой экономики энергоресурсами в принципе нет. Точнее большинство из них имеет вполне приемлемое решение. Но на цене нефти это почему-то отражается очень слабо.

      В чем же причина? Ответ прост. На самом деле нефтяной рынок уже давно живет по правилам рынка финансового. И торгуют там не столько нефтью, сколько прогнозами. Ведь основной товар на бирже – так называемые нефтяные фьючерсы, право на приобретение нефти по определенной цене в более-менее отдаленном будущем. Причем саму нефть никто никуда не везет, а «право покупки» приобретается исключительно ради последующей продажи по более высокой цене. И «мыльный пузырь» раздувается все больше и больше.

      «Высокую цену на нефть диктует не рынок, а мировые спекулянты» ,– считает катарский министр энергетики и промышленности Абдулла бин Хамад Аль-Атия.

      Ему вторит генеральный секретарь ОПЕК Салем аэль-Бадри: «Основной причиной нынешнего повышения цен на нефть являются активные спекуляции на международном рынке. Рост цен не имеет ничего общего с недостаточным количеством нефти, как утверждают некоторые». 

      А уж если речь идет о законах финансовых рынков, то действия основных игроков становятся вполне осмысленными. Доллар все больше слабеет. Осенью 2007 года он чуть ли не каждую неделю обновлял очередной исторический минимум и все больше инвесторов начинают смотреть на свои долларовые активы с опаской. Постепенно они начинают переводить их в нефтяные фьючерсы, которые им кажутся более надежными. Процесс еще больше ускорился после решения Федеральной резервной системы США о снижении учетной ставки. Спасая рухнувший в пропасть рынок ипотеки, банкиры вынуждены были пожертвовать другими сферами – и отток долларов в нефтяные бумаги пошел еще быстрее.

      Одновременно нефтяной рынок по-прежнему остается очень чувствительным к политическим событиям. Более того, зависимость его от положения дел в нефтеносных регионах, похоже, усиливается пропорционально ослаблению механизмов спроса-предложения.

      Ни для кого не секрет, что все «пики» цены черного золота в последнее время были связаны с политической конъюнктурой: вторжением США в Ирак, нагнетанием обстановки вокруг ядерной программы Ирана, «тридцатидневной войной» в Ливане, широко разрекламированным вторжением Турции в иракский Курдистан и проч. 

      Фактически, цена на нефть сильно зависит от манипулирования медийным пространством (слухи о возможных войнах, конфликтах и т.д.).

      

      При этом реакция европейских и американских властей на галопирующие нефтяные цены не перестает удивлять. Казалось бы, каждый лишний доллар в цене барреля напрямую сказывается на благосостоянии их граждан. Так почему же национальные лидеры не предпринимают никаких усилий по укрощению «черного золота»? Неужели им не хватает сил?

      С одной стороны, задача действительно кажется неподъемной для любого правительства – ведь в нефтяных спекуляциях заинтересованы сотни крупных и очень влиятельных компаний, а в целом в этой сфере крутятся триллионы долларов. 

      Но если изучить ситуацию повнимательней, можно прийти к парадоксальному выводу. Как минимум Вашингтону высокие нефтяные цены, скажем так, не слишком мешают.

      Во-первых, США расплачивается за энергоносители долларами. А доллар, как уже отмечалось, за последнее время сильно ослабел, так что реальная цена нефти для американцев выросла не так значительно, как кажется на первый взгляд.

      Во-вторых, доллары, которые ФРС либо печатает по мере необходимости, либо получает в виде займа от других государств, ничем по сути не обеспечены, а поэтому в обмен на вполне реальное топливо нефтяные монархии и российские олигархи получают де-факто пустые бумажки, которые потом оседают в стабилизационных фондах и золотовалютных резервах (потратить их все равно очень сложно, потому как вброс такого объема денежной массы в любую экономику немедленно взвинтит инфляцию до небес).

      И в-третьих, экономический рост США не очень чувствителен к нефтяным ценам, так как его основу составляют финансовая сфера и малоемкие в энергетическом отношении производства.

      А вот плюсы высоких цен, хоть и не так очевидны, но вполне существенны.

      Огромные долларовые запасы заставляют ведущие нефтяные государства очень осторожно обращаться с «зеленым», потому как его обвал автоматически обесценит их собственные резервы.

      Но это еще не самое интересное – вместе с нефтедолларами в страны-экспортеры приходит и так называемая «импортная инфляция». Процесс выглядит так.

      Получая сверхприбыли от эксплуатации природных богатств, очень сложно противостоять соблазну закупать на международном рынке высококачественные продукты других отраслей. Но так как в цене продукта уже заложена высокая цена на энергоносители (в виде электричества, топлива и т.п.), то вместе с покупкой подорожавшего продукта в нефтяную державу приходит и инфляция. Классическим примером стала ситуация на российском рынке продуктов питания, с которой безуспешно сражалось правительство Виктора Зубкова. Цены на продукты выросли по всему миру, и теперь Россия, которая импортирует около 40% необходимого продовольствия, пожинает плоды.

      Наконец, высокие нефтяные цены – серьезный тормоз на пути развивающихся экономик, не имеющих доступа к собственным энергоресурсам. В первую очередь это касается Китая и Индии. И чем выше цена барреля – тем сложнее Пекину и Дели оспаривать у Вашингтона экономическое первенство в мире.

      В пользу версии о том, что американцы вполне осознанно играют на повышение, говорит ряд фактов.  

      Основная часть спекулятивных сделок с нефтяными фьючерсами (из-за которых, собственно, и растет цена) происходит на… нью-йоркской бирже, дельцы которой традиционно тесно связаны с влиятельными силами в Белом доме и Капитолии.

      Периодические утечки информации о военных планах в отношении Ирана сохраняют напряженность вокруг этой страны и всего нефтеносного региона (опять же плюс к цене).

      Власти США по-прежнему не пускают «в дело» огромные национальные резервы нефти, с помощью которых можно было бы серьезно скорректировать общий уровень цен на энергоресурсы. Между тем, союзники Белого дома из Саудовской Аравии не спешат наращивать объемы добычи, поддерживая на нефтяном рынке строгий баланс спроса-предложения.

      В общем, факты наводят на размышления…

     Что же будет завтра?

      Теоретически, ничто не мешает процессу развиваться еще в течение как минимум нескольких лет. Но одновременно сама природа нефтяного рынка говорит о том, что все может закончиться в одночасье – одним мощным обвалом.

      В какой-то момент цена нефти окажется абсолютно неподъемной для мировой экономики и дальнейшие события пойдут по сценарию «нефтяного кризиса» 70-х: инфляция – сокращение производства – безработица – замедление общего экономического развития – падение спроса и цен на нефть. После чего круг замкнется.

      Сценарий острого кризиса возможен, например, в случае глобальных потрясений на международном финансовом рынке. Неконтролируемое падение доллара, вероятность чего уже не считается нулевой, разом покончит и с нефтяным «мыльным пузырем», разорив значительную часть игроков на рынке фьючерсов. Новая цена на нефть установится на значительно более низком уровне, что позволит оздоровить мировую экономику, но сделано это будет ценой колоссальных потерь.

      Наконец, возможен «мягкий вариант», при котором ведущие потребители нефти заранее подготовятся к очередному ценовому витку, развернув обновленные программы энергосбережения, активно внедряя альтернативные виды топлива и вообще стараясь максимально уйти от нефтяной зависимости.

      Определенные шаги в этом направлении уже делаются. Одна за другой ведущие индустриальные и наиболее успешные развивающиеся державы заявляют о намерении развивать атомную энергетику третьего поколения (более безопасную и эффективную).

      Последним фактом такого рода стало заключение контракта между французским государственным энергетическим концерном «Areva» и правительством Китая. Французы подрядились за 11,9 млрд. долларов построить в КНР два атомных реактора третьего поколения не позднее 2013–2014 года. Одновременно до 2026 года Пекин законтрактовал поставки французского ядерного топлива.

      Аналогичные программы прорабатывают и правительства других стран. И даже Бразилия, недавно разбогатевшая нефтяными месторождениями, не намерена сворачивать программу атомной энергетики.

      Парадоксальным образом снижению зависимости мировой экономики от углеводородного топлива могут способствовать… нефтяные гиганты из США и ЕС.

      Дело тут вот в чем.

      В последнее время все больше и больше правительств, привлеченных нефтяными сверхдоходами, осуществляет в своих странах более или менее явную национализацию нефтегазового сектора экономики. Как правило, эксплуатацию природных богатств поручают государственному концерну-монополисту, приватизация которого де-юре или де-факто запрещена. Сегодня уже 80% резервов нефти находится на балансах национальных нефтяных компаний и потому закрыты для международных нефтяных гигантов.

      Таким образом, прежние ведущие игроки нефтяного рынка оказываются почти полностью вытесненными из мировой нефтедобычи, хотя еще сохраняют огромные нефтеперерабатывающие активы.

      При этом все эти компании обладают огромными инвестиционными возможностями, которые с течением времени находят все большее и большее применение в сфере инновационных технологий, в том числе энергетических.

      «Сокращение доказанных запасов в развитых странах, а также усложнение доступа на рынки стран ОПЕК играют с международными нефтяными компаниями злую шутку. Они с каждым годом все больше вытесняются из нефтедобычи, хотя сохраняют заметные позиции в переработке нефти и в торговле нефтепродуктами. Уже через десять лет, когда основная часть запасов Северного моря и американского шельфа в Мексиканском заливе будет близка к исчерпанию, их роль в глобальной нефтедобыче будет второстепенной. Оказавшись вытесненными из основных стран с заметными нефтяными резервами, международные нефтяные компании будут вынуждены заново изобретать себя», — полагает аналитик инвестбанка «Societe Generale» Стивен Крэн.

      За последние 2 года международные нефтяные концерны направили в разработку альтернативных видов топлива более 10 млрд. долларов (в том числе на этанол и ветроэнергетику). 

      «Технологические изменения всегда были одним из самых важных аспектов нефтяного бизнеса. И мы понимаем, что только при наличии адекватных технологий мы сможем оставаться конкурентоспособными в будущем», — рассказывал в интервью российскому журналу «Эксперт» председатель правления «Exxon Mobil International» Роберт Ольсен. 

      Есть и еще одно важнейшее обстоятельство, которое далеко не всегда оценивают по достоинству. 

      Дело в том, что выбывающим мощностям (старые месторождения в ряде стран, например в той же Великобритании и России, действительно истощаются) уже, в принципе, готова замена. Сегодня вновь выгодно разрабатывать те запасы, которые еще пару лет назад считались нерентабельными.

      Согласно прогнозам специалистов в ближайшие годы активную разработку энергоресурсов будут вести в Африке. Причем помимо традиционных проектов в западной части континента (Нигерия, Алжир, Египет, Ливия) интерес для инвесторов могут представлять страны восточной и юго-восточной части Африки (Судан, Танзания, Ангола), а также Чад, Конго и Экваториальная Гвинея. К 2020 году в этом регионе планируется выйти на пиковую мощность месторождений.

      Лидером роста в Африке, вероятно, станет Ангола, где в полную силу заработают открытые в последние годы глубоководные месторождения. Основными конкурентами в африканских нефтегазовых проектах являются Соединенные Штаты и Китай. США первыми приступили к работе на этом направлении, но КНР опережающими темпами расширяет свое присутствие в Африке.

      Значительное увеличение добывающих мощностей планируется также в Центральной Азии, в первую очередь в Азербайджане, Казахстане и Туркменистане. В частности, по прогнозам значительно возрастет добыча нефти в Каспийском регионе. 

      По мнению экспертов, в период до 2015 года пальму первенства здесь будет удерживать Азербайджан с его нефтяными скважинами Азери-Чираг-Гюнешли и газовым месторождением Шах-Дениз. С 2015-го в роли базового источника нефти его сменит казахстанский Кашаган. 

      Об амбициозных планах официально заявляет президент Казахстана Нурсултан Назарбаев: «Уже к 2017 году мы войдем в десятку крупнейших экспортеров углеводородов, и эта позиция будет во многом определять экономическую роль Казахстана в динамично меняющейся системе мировых хозяйственных связей XXI века».

      Косвенным признаком растущего значения центрально-азиатского нефтеносного региона служит частота визитов крупных чиновников из США и ЕС, а также все более энергичное обсуждение различных проектов доставки центрально-азиатских углеводородов европейским потребителям (желательно минуя Россию). 

      Уже действует нефтепровод Баку–Тбилиси–Джейхан и газопровод Баку–Тбилиси–Эрзерум. Излюбленной темой СМИ давно стали строительство Транскаспийского трубопровода, нефтепровода от украинского побережья Черного моря к польскому Гданьску (продолжение уже существующего проекта Одесса – Броды), а также поставки в ЕС газа из Ирана, Казахстана и Туркмении через территорию Турции (проект «Nabucco»).

      Но эти широко известные темы – лишь надводная часть айсберга. Ключевое обстоятельство таково – в мире активно (и главное, успешно) ведется поиск новых месторождений углеводородов. Совсем недавно огромные поля битумных песков обнаружились в Канаде (при сохранении нынешнего ценового тренда их очень скоро могут пустить в активную разработку).



     

Битумные (нефтеносные) пески – полезное ископаемое, состоящее из глины, песка, воды и битума. 

     
На специальном оборудовании из них можно выделять нефть и нефтепродукты. Технология, правда, пока еще отработана недостаточно и остается довольно дорогой.

     


     



      Об открытии новых колоссальных залежей нефти и газа буквально на днях заявила Бразилия. Специалисты государственного нефтегазового концерна «Petrobras» оценивают запасы месторождения Тупи от 5 до 8 млрд. баррелей нефти и газа. Это сразу увеличило разведанные запасы Бразилии в 1,5 раза и обещает вывести страну на первые позиции мирового рейтинга природных богатств.

      Кстати, новое месторождение содержит так называемую «легкую» нефть. Фактически, Бразилии выпала большая удача. Утверждают, что президент страны во время официальной речи не удержался от восторженного восклицания: «Это открытие доказывает, что Бог – бразилец!».

      В целом, по данным Международного энергетического агентства, мировые доказанные запасы нефти за 2006 год выросли на 15 млрд. баррелей. Причем особенно значительный прирост продемонстрировали страны Ближнего Востока, в первую очередь Саудовская Аравия и Иран.

      Плюс ведущие мировые державы примериваются к пока еще не поделенным ресурсам Арктики и Антарктики. 

     Обладание Северным Полюсом оспаривают Россия, США, Дания, Норвегия и Канада (достаточно вспомнить пиар-погружение российских депутатов-«единороссов» на дно Северного ледовитого океана). А о правах на Антарктиду уже заявили Великобритания, Аргентина, Австралия, Чили, Франция, Новая Зеландия и Норвегия. 

      И в том и другом случае речь идет о проектах довольно отдаленного будущего, но сам факт обнародования претензий ясно показывает – разработка арктических и антарктических шельфов из разряда фантастических утопий постепенно переходит во вполне реальную плоскость.

      Перечисленные факторы в ближайшие годы будут оказывать все более значительное давление на нефтяной рынок, так что «эра дорогой нефти», вполне вероятно, в обозримом будущем подойдет к своему концу.

      В этой ситуации чуть ли не единственным регионом, который может столкнуться с реальным истощением имеющихся нефтегазовых ресурсов и падением добычи в обозримой перспективе, остается… Россия. Все «легкие» месторождения там подходят к предельному уровню эксплуатации, а достаточных для расширения добычи инвестиций пока нет. 

      Российские нефтяные гиганты больше увлечены игрой слияний-поглощений и собиранием активов, а не развитием уже имеющейся инфраструктуры. Огромные расходы на скупку активов увеличивают и без того непомерные долги российских нефтяных холдингов, а западные компании с опаской идут на российский рынок, наученные горьким опытом Сахалина и Штокмана.

      Ричард Спиз, президент «BP Russia»: «Геологоразведочные работы в России по воспроизводству запасов углеводородного сырья являются недостаточными. В освоенных районах воспроизводство запасов в ближайшие 10–15 лет прогнозируется на уровне всего 30–40%».

      И вот здесь на память приходит еще одна цитата из интервью, которое давал «Эху Москвы» Егор Гайдар – человек, который отлично знает, что значит управлять российской экономикой в условиях экстремально низких нефтяных цен: «И когда они (цены на нефть) – 80 долларов за баррель, тебе кажется, что ты все можешь. А потом вдруг – бац, и они не 80, а 10. И причем это происходит за несколько месяцев, и это никто из аналитиков не может предсказать. И вдруг ты был такой гордый, великий, могучий, замечательный, и вдруг выяснилось, что у тебя вообще ничего нет. Да, два-три года тебя вывезут либо накопленные резервы, либо накопленные за долгие годы хорошие кредитные истории, запас доверия к тебе как кредитору – два-три года. А третий, а четвертый? А пятый?..»

     

     По оценкам Международного энергетического агентства, к 2030 году мировая потребность в энергетическом сырье возрастет на 53% (в том числе на нефть – на 36%). Две трети роста будет обеспечено развивающимися странами. В Китае и Индии энергопотребление вырастет вдвое.

     Владимир Милов, президент фонда «Институт энергетической политики»: 

     «Я хотел бы уточнить оценку – о том, что спрос растет, а добыча нет... Если посмотреть на последние 6-7 лет, у нас очень много было опасений и разговоров о том, что гипс снимают, клиент уезжает – вот в Китае растет спрос, нефть кончается. Да нет, посмотрите, мировая добыча с этим всем справилась, и больше того, начиная со второй половины прошлого года – помните, был период, когда цены упали достаточно сильно. Почему они у пали? Потому, что возник избыток нефти – впервые за несколько лет вернулась на рынок свободная добывающая мощность в странах ОПЕК, примерно 3 млн. баррелей в день, хорошие складские запасы в странах Запада – справляется, хотя это трудная задача, действительно, технологии усложняются, нужны новые инвестиции. Но мировая нефтяная индустрия справляется с этим».

     Егор Гайдар (из интервью радиостанции «Эхо Москвы»): «Цены на нефтепродукты колеблются в пределах, которые абсолютно не похожи на пределы колебания всех других цен. Это очень своеобразно устроенные рынки, и если цены на автомашины, допустим, колеблются по отношению к средней динамике цен на 3-5-7%, на 12%, то цены на сырьевые ресурсы – причем это не только нефть, это может быть нефть, золото, никель, титан, медь – они колеблются в диапазоне не процентов, а в диапазоне «раз»: скажем, цены на нефть на протяжении последних 35 лет колебались в диапазоне от менее 10 долларов за баррель до 80 долларов за баррель.»

     

     





Спешите подписаться на журнал “Планета”!