ШАХМАТИСТ. ЧАСТЬ ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Август 2007
Вернуться к номеру >>

Раздел: История террора
Теги: террор, горячая точка, персоналии, Чечня



Компания 2000 года началась для федералов удачно. Еще в ходе боев за Грозный, 27 января, был убит заместитель командующего юго-западным фронтом, вице-премьер правительства Ичкерии Иса Астамиров, а уже 9 февраля десант блокировал в Аргунском ущелье около 3000 боевиков. Однако после этого удача отвернулась от российского командования. 

      Единственной белой полосой, прервавшей череду невезения, стал арест зятя Дудаева – Салмана Радуева.

 

Черный март 



     
 28 февраля так удачно блокированные в ущелье боевики пошли на прорыв. Впереди всех шли «Белые ангелы» – два батальона, один – под командованием Басаева, второй – Хаттаба.

      В 12.30 разведка 6-й парашютно-десантной роты, имевшей задачу занять господствующую высоту 776, вошла в соприкосновение с головным отрядом боевиков. В первые же минуты боя чеченский снайпер уничтожил командира роты майора Молодова. На следующий день боевики, тесня десантников, заняли высоту, расстреляв один из трех взводов федералов.

      Подкрепление к погибающей роте подошло только в три часа утра 1 марта.

      Понимая, что ситуация безнадежна, возглавивший после гибели командира подразделение Марк Евтюхин принимает решение вызвать на себя огонь артиллерии. Но даже тот ад, в который превратились горы, пока по ним били тяжелые орудия, не остановил боевиков. Басаев и Хаттаб снова вырвались из окружения.

      От 6-й роты осталось 6 человек. Чтобы подсластить горькую пилюлю, федеральное командование заявило, что при прорыве погибло 500 боевиков во главе с полевым командиром Идрисом, но информация не подтвердилась, Басаев назвал цифру в 20 человек, а Идриса «убивали» еще раз в конце года.

      Не успели предать земле тела погибших на высоте 776, как 2 марта на одной из окраин Грозного был расстрелян отряд сергиевопосадского ОМОНа. Самое ужасное, что уничтожили милиционеров не залетные бандиты, а свои же, коллеги из Подольска и Свердловска, принявшие их за врага. 

      В результате «дружественного огня» 22 человека было убито, более 50 ранено. Один из свердловчан, когда узнал, что стрелял по своим, вскрыл себе вены.

      Еще через 3 дня в селе Комсомольское группе генерал-полковника Лобунца удалось блокировать Гелаева с его людьми. Но и тут, как в Аргуне, боевики двинулись на прорыв и вышли из кольца. 

      29 марта Хаттаб атаковал колонну пермского ОМОНа. И снова страшное поражение – 32 милиционера погибли, 11 попали в плен. Девятерых из этих несчастных найдут через месяц. Мертвыми.

     Другая война

      К концу года ситуация выправилась. Удалось даже создать чеченскую администрацию во главе с бывшим верховным муфтием Ахмадом Кадыровым.

      А война шла своим чередом. Загнанные в горы боевики постоянно терзали федералов. 

      Тем временем ФСБ по одному начала уничтожать полевых командиров. Еще в мае был убит министр шариатской безопасности ЧРИ Абу Мовсаев, в октябре уничтожен полевой командир Иса Мунаев.

      С июня 2001-го начинается истребление «крупной рыбы». 25 числа в селении в Алхан-кала убит Арби Бараев – знаковая фигура для постдудаевской Чечни.

       Этот бывший «гаишник» прославился огромным числом похищений. «Воин джихада» лично пытал и убивал заложников, отрезал головы англичанам и новозеландцам. Дошло до того, что подобного поведения Бараева не выдержал Масхадов – лишил звания бригадного генерала и расформировал его полк.

      Правда, есть и еще одна версия гибели этого зверя. Говорят, что на самом деле он был захвачен несколькими офицерами-чеченцами из ГРУ; те, дескать, были кровниками. После этого Бараева допрашивали и расстреляли. Якобы существует даже видеозапись допросов. 

      

      11 июля был убит ближайший соратник Хаттаба – Абу Умар. 

      25 августа наступает черед племянника Бараева – полевого командира Мовсана Сулейменова; 3 ноября убивают Шамиля Ирисханова – личного друга Басаева.

      Но самый страшный удар был нанесен по ваххабитам в 2002-м – агентам ФСБ удалось отравить самого Хаттаба. В последний год своей жизни «Черный араб», зная, что за ним идет охота, отпустил своих людей, оставив возле себя только 6 телохранителей. Он прятался в горных подземельях и был осторожен, как старый лис. И тем не менее, российским спецслужбам удалось добраться до него. По слухам, для этого пришлось задействовать российскую агентуру на Ближнем и Среднем Востоке и выйти на Хаттаба через его связи в исламском мире (т.е. с той стороны, откуда он в последнюю очередь ожидал удара). Впрочем, это только лишь версия – настоящих подробностей убийства араба №1 на Кавказе до сих пор не знает никто (разумеется, за исключением узкого круга самих участников операции). 

      Со смертью Хаттаба боевики-ваххабиты лишились главного на войне – денег. Теперь им приходилось рассчитывать только на себя.

      Это событие открывает новый этап войны в Чечне – теперь взрывы начинают греметь далеко от вайнахских гор.

     Дубровка 

      Пока на Кавказе шли бои, столица России жила своей жизнью.

      Москвичи с интересом обсуждали мюзикл «Норд-Ост». Критики благосклонно приняли творение известного бардовского дуэта. Билеты достать было невозможно. «Норд-Ост» собирал аншлаги…

      23 октября в 21.00, как раз в начале второго акта, в зал музыкального центра на улице Дубровская, где шел мюзикл, ворвались люди в камуфляже. Один из них поднялся на сцену и сообщил, что здание захвачено и захватчики хотят остановить войну в Чечне, и разрешил всем желающим позвонить родственникам и рассказать, что произошло.

      О том, как следующие 60 часов развивались события вокруг захваченных зрителей, все хорошо помнят. Очень долго не могли определить, сколько же всего человек попало в лапы бандитов, потом так же долго выясняли: сколько среди заложников детей и иностранцев. 

      В переговорах с боевиками принимали участие очень разные люди: от специалистов из ФСБ до звезд российской эстрады. Политики кружили вокруг оцепления как вороны над полем боя. Каждый норовил попасть в объектив камеры и почти никто не оказывал реальной помощи.

      Дело закончилось трагическим штурмом, в результате которого погибли 129 заложников и 41 боевик во главе с Мовсаром Бараевым.

      Некоторые освобожденные заложники в один голос стали атаковать своих освободителей. В прессе появились публикации – штурма можно было избежать. Часть экспертов утверждала – спецслужбы действовали малопрофессионально и гибель 129 заложников в том числе и на их совести. Кроме того, вызывало подозрение то обстоятельство, что никого из главарей нападавших даже не попытались взять живым. Вновь, как и в случае с загадочными московскими взрывами 1999 года, возникла версия о том, что косвенно к организации теракта могли быть причастны и власти (как раз в это время появились определенные надежды на то, что Масхадов мог бы пойти на переговоры).

      Часть заложников начала готовить иски в суды против властей. Представители силовых ведомств тут же объявили: они находятся под действием так называемого «стокгольмского синдрома», он же «синдром заложника». Суть его состоит в том, что жертвы становятся лучшими друзьями захвативших их людей. 

      Впервые этот феномен наблюдали в Стокгольме во время ограбления банка. Тогда четверо заложников окружили сдавшихся полиции налетчиков живым кольцом и не подпускали к ним представителей властей. А одна из потерпевших даже развелась с мужем, чтобы выйти замуж за державшего ее в заложниках грабителя.

      Впрочем, среди заложников Норд-Оста симпатий к террористам никто не высказывал. Люди говорили о другом – о том, что если спецслужбы были не в состоянии провести штурм так, чтобы сохранить жизни ни в чем не повинных людей, то необходимо было искать иное решение.

      Говорит сопредседатель общественной организации содействия защите пострадавших от террористических актов «Норд-Ост» Татьяна Карпова: «Из показаний Григория Явлинского следует, что террористы остановились на трех простых пунктах: прекращение применения в Чечне тяжелого оружия, прекращение зачисток в селах и телефонный разговор между Путиным и Масхадовым». 

      А вот мнение Светланы Губаревой о поведении официальных СМИ в дни «Норд-Оста»: «У чеченок были радиоприемники, они слушали новости, перескакивая с одной радиостанции на другую. Было много лжи об убийствах, о трупах, лежащих в проходах, о реках крови, и это злило чеченцев». 

      Наибольшее возмущение у немалой части тех, кто пережил эти страшные три дня, вызывают действия властей в ближайшие часы после штурма. Врачи «скорых», приехавшие спасать отравленных газом, не знали, с чем столкнулись и каким именно образом спасать людей, находившихся под воздействием газа, применявшегося при штурме. 

      Несмотря на то, что люди в погонах с большими звездами обещали дать «скорым» «зеленую полосу», на деле этого не произошло. В частности, были представлены записи радиопереговоров шоферов реанимобилей, из которых следовало, что они застряли в пробке и не могут двинуться с места. 

      В результате нехватки транспорта пострадавших складывали в машины так плотно, что некоторые из них задыхались...

      Из партизанской войны мы переходим в атаку

      Так прокомментировал захват заложников на Дубровке Масхадов. И, похоже, был недалек от истины. Хронология терактов 2002–2004 годов выглядит так:

      5 декабря 2002-го – смертники взрывают себя в электричке в Ессентуках. 

      9 декабря 2002-го – шахиды устраивают взрыв в Москве у гостиницы «Националь». 

      27 декабря 2002-го – теракт в Грозном. Погибли более 70 человек. Организатор – Шамиль Басаев. 

      5 июля 2003-го – в Москве на рок-фестивале «Крылья» прогремел взрыв. Погибли 16, получили ранения 57 человек. 

      1 августа 2003-го – террорист-смертник на КАМАЗе протаранил ворота военного госпиталя в Моздоке и взорвался вместе с машиной возле здания. Число погибших составило 50 человек.

      6 февраля 2004-го – теракт в московском метро, на перегоне между станциями «Автозаводская» и «Павелецкая». Погибли 39 человек, 122 получили ранения. 

      9 мая 2004-го – во время празднования Дня Победы взрыв раздался на стадионе в Грозном. В результате погиб глава администрации Чечни Ахмад Кадыров.

      24 августа 2004-го – теракты в воздухе. Уничтожено два российских пассажирских лайнера: самолет авиакомпании «Волга-Авиаэкспресс» Ту-134 А-3, совершавший рейс № 1303 Москва–Волгоград, и самолет Ту-154 Б-2 авиакомпании «Сибирь», выполнявший рейс № 1047 Москва–Сочи. Погибло 89 человек. 

      31 августа 2004-го – снова Москва. Взрыв прогремел у станции метро «Рижская». Погибли 10 человек, ранено более 50. 

      Не прекращаются боевые действия в Чечне. Гелаев устраивает набег на Дагестан, а отряд из 400 боевиков штурмует Грозный. И хотя штурм ощутимых результатов не приносит, становится понятно, что до победы над боевиками еще далеко.

      

      1 сентября 2004 года в школе №1 города Беслана, как и по всей стране должна была состояться торжественная линейка. Правда, начало мероприятия сместили – в остальных школах к торжеству еще только готовились, а здесь оно уже начиналось…

      Первые три дня сентября превратились в сплошной кошмар для детишек и их учителей. Здесь все было еще ужаснее, чем на Дубровке. Террористы отказались принимать еду и воду для заложников, над детьми издевались. В первые же часы появились жертвы.

      Как и в Москве, здесь дело закончилось штурмом. Сколько заложников (взрослых и детей) погибло в результате, до сих пор неизвестно. Беслан, наряду с московскими взрывами 1999 года, стал одной из самых темных загадок новейшей российской истории. 

      Экс-президент Ингушетии Руслан Аушев в качестве частного лица вел переговоры с террористами, именно он вывел из школы первую партию детей. СМИ цитировали его воспоминания: «Мы просили остановить стрельбу. Звонили. Они говорят: «Мы остановили стрельбу, это вы стреляете». Мы по своим каналам даем команду: «Никакой стрельбы, прекратить огонь!» Но там еще оказалась «третья сила» дурацкая… какое-то «народное ополчение» с автоматами… То есть получается, официальные не стреляют, захватчики не стреляют. Мы кричим друг другу: «Кто стреляет?..» А эти, из школы, говорят: «Ну, все, надо взрывать». И начали… Они решили, что это штурм».

      А вот как вспоминает события бывший депутат Северо-Осетинского парламента Казбек Торчинов, который все видел своими глазами (его дом как раз напротив школы): «Около вон того дома, рядом со школой, под стеной стояли вооруженные ополченцы. Я позвонил в штаб и говорю: «Что вы делаете, уберите народ, вдруг террористы увидят людей в камуфляжной одежде!» Мне ответили: «Примем меры». Но не приняли… На третий день… в половине двенадцатого, к домам, где стояли ополченцы, подъехала БМП. А около часа подъехала грузовая бортовая машина «ГАЗ-52». Вышли четверо, в форме голубой, на спине надпись: «МЧС России». И начали разговаривать с боевиками… И все это время вооруженные люди около стены стояли наизготовку. Я опять звоню в штаб и говорю: «Уберите этих людей». Потом выглядываю в окно: в маске, в камуфляжном верхе и светло-коричневых шароварах к эмчеэсовцам выходит боевик и начинает о чем-то с ними говорить. После этого ребята начинают трупы таскать, боевик им что-то указывает. Пока ребята возились, боевик… развернулся и вдруг увидел этих людей с оружием, которое на него нацелено, и БМП. Он резко забежал в школу… Из школы террористы стали стрелять по МЧС, все четверо сразу упали на землю… Когда раздались выстрелы, БМП начала стрелять по школе. Я опять набираю штаб и говорю: «Что вы делаете? Если это штурм, то это не штурм, а х…я!» Мне отвечают: «Никакого штурма нет». Я говорю: «А как же БМП, которая стреляет по школе?» Но мне закричали: «Не мешайте нам работать!» И бросили трубку. И в это время произошли два очень сильных взрыва…»

      

      Следствие, разбиравшее события Беслана, шло долго. Несчастные матери погибших детей не давали покоя чиновникам и требовали правды. Была назначена парламентская комиссия во главе с молодцеватым бодрячком, членом Совета Федерации Торшиным. 

      Торшин обещал разобраться и рассказать всю правду…

     

     Радуев Салман Бетырович родился 13 февраля 1967 г. в городе Гудермес Чечено-Ингушской АССР. После окончания школы работал в строительном отряде госторга Гудермеса. Член чечено-ингушского областного комитета ВЛКСМ. Окончил институт народного хозяйства в Ростове-на-Дону.

     В июне 1992 г. указом Джохара Дудаева назначен префектом Гудермеса, создал отряд «Президентские береты», позже превратившийся в 6-й батальон вооруженных сил ЧРИ «Борз».

     С 1995 по 1999 г. на совести батальона – ряд террористических актов, в том числе захват заложников в Кизляре и попытка убийства грузинского президента Шеварнадзе.

     Пережил три покушения, организованных российскими спецслужбами.

     Активный участник Второй чеченской войны. 12 марта 2000 г. Радуев был захвачен в ходе проведения спецоперации в поселке Новогрозненский сотрудниками ФСБ, доставлен в Москву и помещен в СИЗО Лефортово.

     

     Бараев Мовсар Бухарович родился 26 октября 1979 г. в городе Аргун Чечено-Ингушской АССР. С восемнадцати лет состоял в «Исламском полке особого назначения», которым командовал его дядя, Арби Бараев, позже стал телохранителем высокопоставленного родственника.

      Во время Второй чеченской войны организовал несколько нападений на колонны российских войск и серию взрывов в Гудермесе, Грозном и Урус-Мартане. В октябре 2002 г. стал командиром «Исламского полка особого назначения» и по приказу Шамиля Басаева принял участие в рейде на Москву в качестве командира диверсионно-террористического отряда.

     

     ИМАМ ШАМИЛЬ

     (продолжение)


     


     

      Война с Турцией отвлекла Воронцова от кавказских дел. Одно время он даже имел намерение вывести войска из Дагестана и Чечни, чтобы усилить русскую оборону на других направлениях. Впрочем, от этих планов быстро отказались. Шамиль оставался постоянной опасностью, пренебрегать которой царские генералы не могли.

      Международное положение России было очень тяжелым. На стороне Турции выступили не только Англия и Франция, но также Австрия, Пруссия и Швеция. 

      В разгар кампании наместник Воронцов серьезно заболел и уехал лечиться в Германию. Больше он на Кавказ не вернулся. На некоторое время в Кавказском корпусе наступил период безвластия.

      Имам, между тем, получал письма от Магомед-Амина и турецкого правительства с предложениями совместно выступить против русских. Но когда в мае 1854 года в Карате был объявлен сбор войск Имамата, все еще было неясно, куда Шамиль намерен направить свое оружие.

      Обманным маневром мюриды заставили царские войска крепить оборону в районе Закатал, имам же со всеми силами двинулся на Кахетию. 

      Через некоторое время продвижение горцев вглубь грузинских земель удалось остановить. Когда же стало известно о разгроме турецких войск в Западной Грузии, Шамиль решил повернуть назад. С собой он увозил попавших в плен супругу и детей князя Чавчавадзе, родича грузинской царской фамилии, возглавившего местную оборону.

      В Петербург было направлено послание, в котором имам предлагал обменять знатных пленниц на воспитывавшегося при царском дворе сына Джамаллуддина (давным-давно отданного в качестве заложника).

      Между тем, западные союзники не оставляли надежд вовлечь Шамиля в полномасштабную войну против России. С его помощью они надеялись отторгнуть от империи весь Кавказ, вернув Турции и Персии ранее потерянные земли. Самому имаму был обещан титул короля Кавказа (правда, под протекторатом Оттоманской порты). 

      Шамиль во всеуслышание огласил лестные предложения Стамбула, но к реальным действиям переходить не спешил. На упреки турецкого командующего Омер-паши имам отвечал просто: «Я выходил к вам навстречу с сильным войском, но невозможно было наше соединение по причине сражения, бывшего между нами и грузинским князем. Мы отбили у них стада, имение, жен и детей, покорили их крепости, с большой добычей и торжеством возвратились домой, так радуйтесь и вы!»

      На этом фоне проходили переговоры об обмене пленными. Неожиданно для многих царь согласился вернуть Шамилю его сына, к тому времени уже дослужившегося до поручика уланского полка.

      В итоге, в январе 1855 года Джамаллуддин отбыл на Кавказ. Он ехал в свите Николая Муравьева, назначенного новым наместником и командиром Кавказского корпуса. Обмен состоялся 10 марта недалеко от Хасавюрта. Семья имама воссоединилась после 15 лет разлуки. 

      Возвращение Джамаллуддина знаменовало собой новый период в отношениях с Петербургом. Воспитанный в русской столице «горский принц» стал вестником мира, в необходимости которого страстно пытался убедить отца.

      Доподлинных свидетельств этой миссии не сохранилось, но многие историки убеждены – Муравьев и Шамиль при посредничестве Джамаллуддина заключили тайное перемирие. Были сняты ограничения на торговлю, начались массовые обмены военнопленными, прекратились ночные налеты и рейды.

      И лишь один человек на Кавказе был против соглашения с горцами – генерал Барятинский, начальник штаба Кавказского корпуса. Рассорившись с Муравьевым, он уехал в Петербург.

      Муравьев же воспользовался передышкой, чтобы устранить турецкую угрозу. Он заставил капитулировать крепость Карс и даже планировал поход на Стамбул. Но Россия была слишком истощена войной, а потому вскоре был заключен Парижский мир.

      Петербург заплатил за завершение Крымской войны дорогую цену. Россия отказывалась от притязаний на дунайские земли и теряла влияние на Балканах. Черное море было объявлено нейтральной зоной, где России запрещалось иметь военный флот. Но для Кавказа мирный договор имел совсем другое значение. 

      Противоречия между Англией и Францией позволили России исключить любые упоминания о независимости «Черкессии». Кавказ оставался российским. Для Имамата это прозвучало почти как приговор.

      Новый император Александр II, в отличие от отца, слыл либералом. Но он не мог начать свое царствование с поражения – российской короне нужна была победа. И если о соперничестве с великими державами не могло идти и речи, Шамиль представлялся более легкой целью.

      Вот тут-то и появился на сцене князь Барятинский, друг юности Александра II. Он предложил императору собственный план покорения Кавказа. 26 августа 1857 года Барятинский был произведен в генералы от инфантерии и назначен наместником на Кавказе. 

      Муравьев попал в опалу. А в июне 1858 года ушел из жизни сын Шамиля Джамаллуддин. На Кавказе запахло новой войной…

      Новый командующий начал с перевооружения армии. Кавказские полки оснащались по последнему слову военной техники. Денег не жалели. 

      Вскоре царские войска начали наступление на всех фронтах. Тяжелые бои шли в Чечне и Дагестане. И вот уже три колонны русских войск двинулись на столицу Имамата. Неравный бой длился несколько дней, но в конце концов Шамиль был вынужден оставить свою резиденцию. Последним горящий аул покинул наследник имама Гази-Магомед, с боем прорвавший линию осаждающих.

      Поредевшие отряды горцев укрылись в горном Дагестане, но армии Барятинского не собирались оставлять их в покое. По пятам мчалась конница Евдокимова, из Дагестана наступал генерал Врангель, в Кахетии перекрывал возможные пути отступления князь Меликов.

      Между тем, имам собрал своих наибов на последний сход. Он потребовал от соратников клятвы сражаться до последнего. Нужные слова были произнесены, но многие в сердцах отвернулись от своего былого вождя. Немало тому способствовало царское золото, которого Барятинский не жалел. 

      Уставшие от войны, наибы легко меняли независимость на богатство и почет. Несгибаемый имам уже давно стал для многих помехой. Прежние борцы за веру были совсем не прочь превратиться в новых ханов на некогда завоеванных землях. Признание власти «белого царя» казалось большинству из них вполне умеренной платой за будущее благоденствие.

      «Золотые ослы» (так называли современники караваны со взятками, направлявшиеся в кавказские горы) добивались успеха там, где пасовали самые стойкие воины.

      Генерал Лазарев сумел перекупить одного из ближайших соратников имама – Кебед-Магому. В результате тот не только сдал Телетлинский округ, но и передал царской администрации тестя Шамиля, шейха Джамаллуддина Казикумухского.

      Очень скоро его примеру последовал бывший султан Даниял-бек. В обмен на возвращение ему звания русского генерала и права управлять своими бывшими владениями он сдал Барятинскому крепость Ириб с ее богатыми арсеналами. О том, что его собственная дочь Каримат осталась в семье Шамиля, султан даже не вспомнил.

      Так покупались аулы, крепости и даже целые наибства. «Шамиль ездит с палачом, а я с казначеем», – говаривал в те времена Барятинский.

      Кольцо преследователей вокруг имама сжималось. С горсткой сохранивших верность соратников Шамиль укрылся в горной крепости Гуниб. Начинался последний акт кавказской драмы…

     

     





Спешите подписаться на журнал “Планета”!