НАРКОМАФИЯ. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Май 2007
Вернуться к номеру >>

Автор: Михаил Кузнецов
Раздел: Лабиринт
Теги: криминал, наркотики



Часть 1. Истоки

     На протяжении многих веков наркотики в Европе считались чудодейственным лекарством, а первой организованной наркомафией в истории человечества были… правительства Англии, Голландии, Франции и Америки.

     Как вы полагаете, что объединяет средневекового врача Ибн Сину (Авиценна), философа нового времени Вольтера и секс-символ XX века Мэрилин Монро?

     Их объединяет всего две вещи. Во-первых, мировая известность. А во-вторых, смерть от передозировки наркотиков…

     Смерть визиря

      Черное небо куполом нависало над Хамаданом. Через раскрытое настежь окно комнату наполнял запах персидских роз. Легкий ветерок освежал и уносил усталость трудного дня. Даже суровый воин, несший стражу у дома визиря, опершись на древко копья, мечтательно уставился в звездное небо.

      Один только Абу Али аль Хусейн ибн Абдаллах ибн Сина, визирь эмира ад-Давла, не мог насладиться волшебной ночью. Вот уже несколько дней подряд его, великого и прославленного врачевателя, сгибал пополам страшный недуг. От брюшных коликов не было спасенья. Было лишь средство на время уйти от боли.

      Ибн Сина встал с кровати, и резь в животе тут же скрутила его в три погибели. Так, не разгибаясь, он подошел к жаровне. Тлеющие угли на миг озарили его лицо багровым отсветом. 

      В его руках загорелась масляная лампа. Свет фитиля выхватил из темноты походную аптечку, с которой врач не расставался ни на минуту. Морщась от боли, он стал перебирать склянки с различными препаратами. Наконец дрожащая рука извлекла нужную баночку.

      «Вот он мой спаситель», – пробормотал ибн Сина.

      В подрагивающем свете лампы на куске бумаги, примотанной к склянке, можно было прочитать: «Афиун». 

      Сдерживая волнение и стараясь не торопиться, врачеватель начал готовить раствор. В тот момент, когда Авиценна (так много лет спустя назовут его европейцы) уже наклонился над жаровней, чтобы нагреть полученную смесь, очередной приступ боли заставил его дернуться, и спасительная жидкость пролилась в угли жаровни. Готовить раствор второй раз сил уже не было. Последним усилием воли визирь грозно крикнул: «Эй! Есть тут кто живой?»

      В комнату вошел юноша. Это был ученик знаменитого врача. Молодой человек неотступно находился рядом со своим учителем.

      – Мальчик мой, в качестве обезболивающего я прописал себе отвар опия, – сказал ибн Сина. – Будь так любезен, помоги мне. Да, и вот еще что… я думаю сегодня дозу можно увеличить.

      – Но учитель…

      – Не смей мне перечить! – грозно закричал великий врач, а потом добавил уже ласково, – Мальчик мой, я знаю, что делаю. Просто помоги мне…

      В руках ученика замелькали баночки, мерные ложечки и кувшины. Он снова развел жаровню, и вот в тигле забурлила жидкость. Авиценна, тяжело опустившись в кресло, наблюдал за ловкими и уверенными движениями своего ученика, периодически морщась от приступов боли.

      – Быстрее, мой мальчик, быстрее…

      Наконец время ожидания истекло. Перед визирем стоял кубок с раствором опиума. Не в силах больше себя сдерживать, он схватил его и осушил в несколько жадных глотков. После этого жестом отпустил ученика и, все еще по привычке сгибаясь, пошел к своему ложу. В теле начала появляться приятная легкость. Боль стала уходить. Стоя возле кровати, ибн Сина с удовольствием потянулся, и в этот момент комната качнулась…

      Утром ученик обнаружил тело своего учителя возле кровати. Великого врача погубило пристрастие к млечному маковому соку…

     Сок, погубивший Трою

      Сок снотворного мака люди употребляли с древних времен. Некоторые исследователи считают, что одурманивающие свойства этого растения известны человечеству уже около 6 тыс. лет. 

      Причем наряду с высокоразвитыми шумерами и египтянами мак употребляли и варвары. Например, Геродот, описывая быт скифов-массагетов, говорит: «Они садились вокруг дерева, бросали в разводимый костер какие-то плоды и опьянялись дымом от этих плодов, как эллины опьяняются вином». 

      Ученые считают, что этими плодами были головки мака. Первоначально опиум употреблялся, как верно заметил Геродот, в тех же целях, что и спиртные напитки. Греки, например, добавляли его в вино.

      Кстати, знаменитый конфликт между греческими царями и владыкой Трои Приамом разгорелся тоже по вине опиума. 

      Согласно мифу, на пиру сын Приама Парис познакомился с женой спартанского царя Менелая прекрасной Еленой, похитил ее и отвез в Трою. Разгневанный Менелай вместе с братом Агамемноном осадил город. Благодаря хитрости с троянским конем, грекам удалось проникнуть в столицу Приама и захватить ее.

      Так вот на том пиру, где состоялось роковое знакомство Париса и Елены, все гости пили вино с опиумом. Кто знает, если бы не это зелье, вполне возможно, Троя простояла бы еще не одну сотню лет.

      Если верить мифам, большими любителями мака и его сока были и античные боги. Морфей, приходя к засыпающему человеку, касался его маковым цветком. Церере Юпитер дал маковых зерен, чтобы она смогла забыться и заснуть после того, как владыка царства мертвых Плутон похитил ее дочь Прозерпину. Всегда изображалась с маком богиня Персефона, разливающая по всей земле сон.

      Знаменитый врач Гиппократ, обожествленный своими соотечественниками за чудеса врачевания, также почитал опиум. Называл он его меконином. Настойка на маковом соке выписывалась при глазных болезнях и психических расстройствах.

      

      Уже во времена Римской империи опиум повсеместно используют в качестве медицинского препарата как обезболивающее и успокаивающее. 

      Новый виток употребления опиума в европейской медицине пришелся на эпоху Возрождения. Легендарный Парацельс изобрел препарат лауданом. В основе чудодейственных пилюль лежал все тот же опий. Причем, в лошадиных дозах – препарат на четверть состоял из наркотика. 

      Сколько человек попало в зависимость от лекарства и умерло от передозировки, неизвестно. Врачи того времени не заметили быстрого привыкания своих пациентов к чудесному лекарству. А когда лауданум убивал очередную жертву, смерть списывалась на личные особенности организма погибшего.

      У Парацельса вообще была интересная теория создания лекарств. Он говорил: «Все есть яд, и ничто не лишено ядовитости, одна только доза делает яд лекарством».

     Старец, едва цепляющийся за жизнь

      Жизнь по капле покидала его измученное тело. Даже в письмах он уже подписывался не иначе как «престарелый фернейский больной», «престарелый больной юрских гор» или «старец, едва цепляющийся за жизнь».

      Еще два месяца назад, он, великий Вольтер, придя в театр на постановку своей трагедии «Ирен», казалось, был полон сил. Прямо в ложе на него возложили лавровый венец. Толпа почтительно расступалась перед ним. Люди стремились коснуться края его одежды. «Меня задушат под цветами!» – восклицал великий мыслитель.

      Теперь же состояние ухудшилось до предела. Ноги отекли, открылось кровохаркание. 11 мая он не смог выступить перед членами Академии с «Манифестом о словаре». Постоянные боли и огромное количество кофе лишили его сна. Друг Вольтера, старый герцог Решилье, увидев его мучения, посоветовал проверенное средство избавления от боли – опиум.

      Во время очередного приступа Вольтер воспользовался советом друга, но боль не унялась. Тогда он в нетерпении несколько раз подряд принял препарат. Отравленный морфином, больной впал в забытье, из которого его вырвал доктор Троншен. После отравления опиумом начались сильные боли в животе. Приговор врачей был суров – Вольтер безнадежен, счет пошел на недели.

      Сам Вольтер почувствовал приближение смерти 25 мая. Он заявил, что не проживет и недели. Но, не смотря на это, философ отчаянно цепляется за жизнь. Именно сейчас, на пике славы, он мучительно не хочет умирать.

      Троншен неоднократно задумывался о том, не дать ли своему пациенту смертельную дозу опия. Но видя, как тот борется со смертью за каждую лишнюю минуту, отказался от своего намерения. 

      Несмотря на то, что Вольтер еще жив, друзья уже начинают готовить похороны. Основная проблема примирить умирающего с церковью, иначе несчастного просто не позволят похоронить. Путем хитрых интриг племянник философа аббат де Миньо добивается разрешения вывести тело дяди из Парижа и предать земле по христианскому обычаю.

      А в это время Вольтер не сдается. Уже мысленно похороненный друзьями, в перерывах между приступами боли он, как и раньше, работает.

      30 мая 1778 года. Спальня Вольтера. Философ изможденный лежит на своей постели. Перед ним стоят люди в черных сутанах – каноник собора Сен-Сюльпис де Терсак пришел исповедовать умирающего. Чуть поодаль от слуг Господа небольшой группой понурившись стоят доктор Троншен, слуга Моран, приемная дочь умирающего маркиза де Вийет с супругом и его возлюбленная мадам Дени.

      – Веруете ли вы в Господа нашего Иисуса Христа?! Раскаиваетесь ли в грехах совершенных вами?!

      Тишина… Только тяжелое дыхание больного.

      Каноник наклоняется над кроватью, Вольтер поднимает руку.

      – Веруете ли вы в Господа? – тихо повторяет священник.

      Философ делает отрицательный жест.

      – Дайте мне спокойно умереть…

      После того как святые отцы удалились, так и не исполнив своей миссии, у больного начался очередной приступ боли. В беспамятстве он метался по кровати. Казалось, началась агония. Близкие не отходили от несчастного ни на шаг.

      Неожиданно он потянулся к туалетному столику. Там в горшочке лежал спасительный опиум. То ли в безумии, то ли измученный адской болью Вольтер стал горстями черпать содержимое горшка и есть. В 11.30 его не стало. На порог смерти великого философа привела болезнь, но точку в его жизни поставил именно белый порошок.  

     Опасная мода

      «Нет доводов против того, что опиум калечит дух намного больше, чем вино или еда, пресыщение которой намного опаснее», – писали врачи XIX века. Естественно, после подобных заявлений употребление опиума становится все более популярным.

      В XIX веке волна наркомании накрыла Европу. Причем не меньшей популярностью, чем опий, пользовался гашиш.

      Вообще, гашиш был завезен в Европу еще Марко Поло, но по-настоящему стал популярен только после наполеоновских походов.

      В Париже, например, был даже открыт клуб гашишистов. Кстати, его владельцем был врач, который при помощи конопли пытался лечить популярную в то время болезнь – депрессию. Наиболее известными посетителями клуба были Бодлер, Готье, Верлен, Рембо, Бальзак и Дюма. Главным блюдом в заведении было пирожное «Давамеск», начиненное… наркотиком!

      Новый свет не отстал от старого. Там гашиш так понравился некоторым янки, что была написана книга «Поедатель гашиша». Автор, некто Ф. Людлоу, увлекательнейшим образом рассказывает о наркотической эйфории и всячески рекламирует зелье.

      Но широкое увлечение отравой привело и к тому, что все больше людей стали задумываться о действии наркотика. Одним из первых борцов с наркоманией стал Шарль Бодлер. Писатель, сам давно и серьезно употребляющий наркотики, описал «белое опьянение» в книге «Искусственный рай». Вот что он пишет: «Возбуждающие яды представляются мне не только одним из самых ужасных и наиболее верных средств, которыми располагает дух тьмы, чтобы вербовать и порабощать достойный сожаления род человеческий, но и одним из самых совершенных его перевоплощений». 

     Опиумные войны

       На востоке дело обстояло несколько иначе. В Китае опиум знали уже в Х веке. Но настоящую популярность зелье получило с приездом в страну «рыжих варваров» – европейцев. Голландцы, например, добавляли его в табак. Они считали, что дым такой смеси защищает от малярии.

      Насмотревшись на пришельцев, китайцы тоже закурили, и за считанные годы огромная часть населения «скурилась». В отличие от Европы здесь вред опиумного зелья заметили быстро, и уже в 1729 году указом императора Юнг Чанга продажа опиума и содержание курилен были запрещены.

      Этот закон больно ударил по торговле англичан, голландцев и французов – наркотик был одним из самых ходовых товаров. Игнорируя указ Сына неба, они продолжают контрабандный ввоз зелья в страну. Проще говоря, ПРАВИТЕЛЬСТВА ВЕЛИКИХ ЕВРОПЕЙСКИХ ДЕРЖАВ, ПО СУТИ, ПРЕВРАТИЛИСЬ В НАРКОТОРГОВЦЕВ.

      Китайские императоры больше 100 лет терпели бесцеремонность европейцев, но наконец их терпение иссякло. В 1839 году специально уполномоченный императорский чиновник Лиин Цзесюй проводит конфискацию 20 тыс. ящиков опиума, принадлежащих Ост-Индийской компании.

      В ответ на данное действие Англия заявила, что это нарушение правил торговли. А дальше последовал ультиматум – помимо компенсации убытков, от Китая, в частности, требовали отдать Англии один из островов. Для того чтобы проиллюстрировать серьезность намерений, ультиматум подкрепили военной эскадрой, курсировавшей у берегов Поднебесной.

      Но запугать императора не удалось. В 1840-м Англия объявила Китаю войну. В дальнейшем она получит название первой опиумной. Очень быстро к войне подключились американцы – тоже большие любители незаконного ввоза наркотиков.

      Армии союзников удалось блокировать все побережье Китая и захватить некоторые населенные пункты. Дважды император Поднебесной просил о перемирии и дважды отвергал предложенные условия мира.

      29 августа 1842 года на палубе британского корабля «Корнуэлс» был подписан Нанкинский мирный договор. Это была капитуляция Поднебесной. Англии предоставлялись огромные торговые льготы, отдавался в вечное пользование Гонконг и т.д. НО! Император наотрез отказался отменять запрет на торговлю наркотиками.

      Самое мерзкое в этой истории то, что к этому времени в Европе тоже стали осознавать проблему наркомании и вред, который наносит это зелье. И тем не менее, английское правительство оставалось крупнейшим поставщиком опиума, но теперь торговало «втихую», так, чтобы не вызвать недовольства избирателей Туманного Альбиона.

      Но на этом история постыдных войн не закончилась.

      8 октября 1856 года группа китайских чиновников поднялась на борт английского корабля «Эрроу». Слуги закона не без оснований полагали, что команда занимается контрабандой, пиратством и торговлей опиумом. После досмотра судна подозрения полностью подтвердились. «Эрроу» был арестован вместе с грузом, 12 человек команды попали туда, где им было самое место, – в тюрьму. 

      Англия потребовала отпустить пиратов, на что китайские власти ответили, дескать, не знаем, как принято у вас там в Европе, а у нас преступник должен сидеть в тюрьме.

      Тогда Англия объявляет Китаю вторую опиумную войну. Поднебесная оказывается в тяжелом положении – внутри страны полыхает Тайпиньское восстание. В таких условиях война с самой мощной из великих держав была делом безнадежным. А тут к англичанам сначала присоединились американцы, а потом и французы, не успевшие нагреть руки во время первой Опиумной войны.

      Медленно, но верно Поднебесная оказывается оккупированной армией коалиции. Решающее сражение состоялось в 1860 году под Пекином. Новые английские и французские пушки, испытанные и обстрелянные во время крымской войны с Россией, в пух и прах разнесли гвардию императоров Поднебесной – маньчжурскую конницу.

      Опять начались мирные переговоры, снова была выплачена контрибуция, европейцы отрезали от Китая еще кусок земли и получили право использовать китайцев в качестве рабочей силы. Но! Запрет на торговлю наркотиками опять снят не был.

      А потом и торговать зельем стало невозможно. В Европе поднялась волна борьбы с наркоманией. Общественные деятели, писатели и известные люди один за другим стали вступать в ряды борцов с «белой смертью».

      Государству пришлось отказаться от прибыльного бизнеса, им стало заниматься как-то не с руки. Но свято место пусто не бывает, особенно если приносит деньги. На место международных корпораций и правительственных консорциумов пришел «частник»… 

      О том, как зарождалась современная наркомафия, читайте в следующем номере журнала «Планета».

     

     Мак снотворный (Papaver somniferum L.) – однолетнее растение из семейства маковых, имеющее очень древнее происхождение. Родовое название произошло от латинского «papaver» или греческого «pavos» – молоко (по содержанию млечного сока белого цвета), видовое название «somniferum» – в переводе с латинского

      «несущий сон».

      Сок растения содержит опасные для жизни морфин, наркотин, папаверин и кодеин. При передозировке данными веществами у отравленного наступает головокружение и сонливость. Больной погружается в наркотический сон, заканчивающися смертью.

     

     Гашиш – высушенная смола, выделяемая женскими растениями индийской конопли. Прием внутрь вызывает у человека чувство эйфории и галлюцинации, на какое-то время воздействует на его восприятие и сознание. Доказано, что длительное употребление может привести к повреждению головного мозга и вызвать у человека пристрастие к более сильным наркотикам.

     

     





Спешите подписаться на журнал “Планета”!