КЛАДОИСКАТЕЛИ. КОЕ-ЧТО ИЗ ИСТОРИИ
Февраль 2007
Вернуться к номеру >>

Автор: Петр Кропоткин
Раздел: В конце номера
Теги: клад, история



Золото троянского царя Приама

      Все знают, что знаменитую Трою «раскопал» одержимый Генрих Шлиман. 

      История его жизни доказывает – тщеславие не всегда пагубно. Маниакальным желанием Шлимана было стремление к мировой славе. Ради нее он шел на риск и на непомерные финансовые траты; тщеславный немец упорно добивался своей цели, в своем упрямстве и настойчивости часто доходя до грани безумия. 

      В итоге он открыл (вернее, отрыл) для человечества древнюю легендарную Трою. 

      Правда, неистребимое желание прославиться сыграло-таки с ним злую шутку. Вслед за открытием Трои Шлиман объявил на весь мир об открытии еще более удивительном – о том, что он отыскал бесценные сокровища последнего троянского царя Приама, которые не удалось найти ни греческим воинам, ни всем последующим повелителям этих мест. Объявив о «кладе Приама», Шлиман на долгие десятилетия загадал человечеству одну из самых удивительных загадок.

      Версия Шлимана такова. 14 июня 1873 года недалеко от западных ворот Трои ему почудилось, что он заметил странный блеск. Недолго думая, Генрих отсылает находившихся рядом рабочих и остается только с женой Софией. 

      Пробравшись в отверстие в стене, археолог обнаруживает нечто фантастическое: целый склад золотых изделий (флакон весом 403 грамма, 200-граммовый кубок, 601-граммовый ладьеобразный кубок, золотые диадемы, цепочки, браслеты, перстни, пуговицы, бесконечное множество мелких золотых украшений – всего 8700 изделий из чистого золота), посуду из серебра, электра, меди, разные изделия из слоновой кости и полудрагоценных камней. Схрон был обнаружен недалеко от царского дворца. Из этого следовал вывод: предчувствуя падение Трои, Приам спрятал свои сокровища в заранее подготовленном тайнике.

      Дальше Шлиман действовал, как и положено нормальному авантюристу, – контрабандным путем вывез клад из Турции (раскопки проходили в Малой Азии, на территории Османской империи) в Европу. Там он пытается продать его вначале Англии, потом Франции, а параллельно торгуется и с русским императорским двором. 

      Но назойливый Шлиман доверия ни у кого не вызвал. В довершение на кладоискателя свалилась еще одна беда – Турция потребовала возместить ущерб от незаконно вывезенных с ее территории ценностей. Тогда непоседливый кладоискатель находит оригинальный выход – он дарит свою находку городу Берлину и становится его почетным гражданином. Слава всегда интересовала Шлимана больше, чем деньги. И этот вариант его более чем устраивал. 

      Через некоторое время становится ясно – Шлиман действительно откопал Трою. И раз уж в случае с Троей он оказался прав, то и его известие о «золоте Приама» также постепенно завоевывает доверие все большего числа ученых, историков и ценителей искусства. 

      Особо трепетно к «золоту Приама» относился Адольф Алоизович Шикльгрубер. По приказу этого страстного любителя древностей происходит тщательная инвентаризация ценностей, найденных Шлиманом, и отдается приказ – сохранение «троянского клада» должно быть обеспечено по высшему разряду. 

      После войны «клад» оказывается в СССР – его в нескольких ящиках перевозят из Берлина в Москву. Советское руководство радуется раритетной находке – оно полагает, что в его руки действительно попало «золото Приама».

      И лишь через несколько десятилетий (когда к исследованию коллекции допускают международных экспертов) выясняется одна неприятная штука – долгие годы покойный Шлиман водил всех за нос. Никакого отношения к «золоту Приама» его находки не имеют. 

      Оказалось, все экспонаты были собраны из разных слоев, т.е. они никак не могли храниться в земле в одном месте. Клад Приама оказался фальшивкой, на которой предприимчивый Шлиман хотел заработать дважды – во-первых, «впарить» все это подороже какому-нибудь доверчивому королевскому двору, а во-вторых, войти в историю не только как первооткрыватель Трои, но и как человек, обнаруживший таинственный клад Приама. 

      Увы! Ему не удалось достичь ни первого, ни второго. 

      Впрочем, вывести Шлимана «на чистую воду» можно было гораздо раньше. Для этого не требовались ни экспертизы, ни раскопки, ни древние манускрипты. Достаточно было внимательно проанализировать рассказы самого «кладооткрывателя». 

      Например, Шлиман вполне серьезно описывал, как его жена София вынесла «клад Приама», спрятав его… в корзину с капустой. А в другом месте незадачливый кладоискатель утверждал, что в «клад Приама» входит ни много, ни мало… 8700 изделий! Возникало два простеньких вопроса: какого же размера была корзина и не занималась ли хрупкая София в юности тяжелой атлетикой…

     Клад пирата 

     ле Вассера


      Лихости этого парня могли позавидовать многие. Он не боялся ни бешеного шторма, ни пули-дуры, ни кинжала в спину, ни петли на шею. И был не прав. 

      Морская пучина его не взяла, свинец не достал, а вот с петлей ему все же пришлось познакомиться. Причем первое свидание, увы, оказалось последним. 

      Оливье ле Вассер был французским капером. То бишь он получил от французского двора вполне официальное разрешение на… пиратство.

      Разрешение было юридически оформлено специальным патентом и договором. Капер мог грабить кого угодно, когда угодно и как угодно. Исключение оговаривалось лишь одно – нельзя грабить суда своего Отечества. Плюс еще одно условие (особенно для ле Вассера неприятное) – часть добычи он должен передавать королю. 

      Удивительного в такой сделке было мало – подобные разрешения выдавались многими правительствами Европы.

      Однако сколько «морского волка» не корми, а жадность все равно перевесит. 

      Поплавав некоторое время в статусе «официально оформленного пирата», ле Вассер решил покончить с этой ненужной бюрократией и, посоветовавшись с бутылкой доброго рома, послал договор ко всем чертям. 

      Надо сказать, что уход на вольные хлеба оказался для ле Вассера весьма прибыльным. 

      13 апреля 1721 года «Кассандра» ле Вассера в сопровождении «Виктории» англичанина Тэйлора вышла на траверз Сен-Дени на Реюньоне.  

      Неожиданно пираты заметили огромный корабль под португальским флагом, медленно идущий в сторону порта. При более внимательном осмотре стало понятно – португалец сильно поврежден. 

       Пираты долго не думали и решили атаковать, ибо упускать такой шанс глупо. Сражение было скоротечным – поврежденный корабль не мог ничего противопоставить двум пиратским судам. К тому же португальский капитан выбросил за борт практически все пушки, чтобы поднять над водой пробоину, образовавшуюся в борту. 

      Когда ле Вассер и Тэйлор поняли, какая добыча попала им в руки, они просто поглупели от радости. Португалец оказался кораблем «Вьерж дю Кап» перевозившим настоящие сокровища. Тут были золотые и серебряные слитки, сундуки с золотыми монетами, жемчуг, целые бочки с алмазами, тончайшие шелка и бесценная церковная утварь. 

      После дележки на каждого члена двух команд пиратских кораблей пришлось по 5000 гиней и… 42 алмаза! Заметим, что не всякий английский герцог располагал годовым доходом в 5000 гиней. И это только то, что досталось рядовым пиратам. Сам же ле Вассер предпочел получить в качестве своей доли несчетное число золотых слитков и имущество архиепископа, перевозившееся на корабле, – раритетную церковную утварь.

       9 лет французский пират наводил ужас на «купцов» своими набегами. Конец его карьере положила встреча с французским же военным судном «Медуза» (все-таки зря он расторг договор с королем – государственная «крыша» была понадежнее «берегового братства»). 

      Морское сражение было кровопролитным. Почти все пираты предпочитали славную смерть в бою. Но от самого ле Вассера судьба отвернулась – раненый, он попал в плен. Его доставили на берег и там, при большом стечении народа, повесили. 

      Однако перед самой казнью отчаянный капитан решил выкинуть штуку, которая заставила многих и через сотни лет с почти мистическим благоговением вспоминать его имя. В ту минуту, когда палач уже набрасывал ему петлю на шею, ле Вассер метнул в толпу какую-то бумажку и громко крикнул: «Ищите мои сокровища, кто сможет!».

      Через несколько мгновений его тело беспомощно повисло, содрогаясь в предсмертных конвульсиях. Еще через пару минут ле Вассер испустил дух, оставив потомкам странную и волнующую тайну… 

     Поиски

      Тех, кто первым прочел письмена ле Вассера, тут же настигло разочарование – информация о местоположении клада была зашифрована криптограммой. Никто не мог разгадать таинственные письмена. Единственное, на чем в конце концов сошлись все кладоискатели – сокровища спрятаны недалеко от местечка Бельомбр на главном острове Сейшельского архипелага. Дальше в разгадывании предсмертного послания ле Вассера никто не продвинулся. Клад злосчастного пирата безуспешно искали 200 лет… 

      В 1948 году отставной английский офицер Реджинальд Круз-Уилкинс приехал на Сейшелы отдохнуть. Там он познакомился со старым китобоем, поведавшим ему историю пиратского клада. Несметные богатства в одно мгновение захватили воображение Уилкинса.

      Масла в огонь подлила француженка Сави. Она показала больному золотой лихорадкой офицеру архив документов, посвященных кладу ле Вассера. «С самого начала изучение документов убедило меня в том, что схема, указывающая путь к сокровищам, была основана на сюжете древнегреческой мифологии и расположении звезд», – вспоминал Уилкинс.

      Поиски сокровищ требовали капитальных вложений. И предприимчивый англичанин создает синдикат по поиску пиратского клада. 

      Первые же шаги дают результаты: Уилкинс и его люди вычисляют предположительное место расположения тайника в районе Бельомбра. В срочном порядке туда снаряжается экспедиция и начинаются раскопки. Через восемь часов работы перед кладоискателями оказываются ступени, ведущие в подземный ход. Все в точности совпадает с описаниями документа! 

      Но… через несколько метров проход оказывается завален камнями. Начинаются работы по разбору завала…

      А потом пошла череда удач и разочарований. И так… 25 лет!

      Поиски клада обошлись Уилкинсу и его компаньонам в десятки тысяч фунтов и чуть не стоили жизни – однажды кладоискателя едва не придавило обрушившейся при раскопках скалой. Результатами поисков стала находка пары монет, пистолета, пушки, части мушкета и кувшина…

      Клад ле Вассера не найден до сих пор. А новые поколения кладоискателей по-прежнему корпеют над загадочными указаниями: «Зафрахтовать судно, плыть к острову… во время отлива обойти остров кругом и на обнажившихся скалах увидеть знак... Найти расщелину, подняться, имея крепкую лестницу... Священные чаши завернуты в Ост-индийскую шелковую ткань... Живите в богатстве под солнцем».

      Никто не желает рискнуть?..

     

     «Копатели» или как на Руси клады искали


     


     

     Ищу клады старые, ношу портки рваные

     Поговорка

      Эта поговорка появилась 

     тогда, когда в царствование Петра I сотни переселенцев, живших на Иртыше, сделали кладоискательство своим основным промыслом. Крестьяне быстро сообразили, что курганы, которыми изобиловала вся округа, кишат несметными сокровищами. Что, в общем-то, было неудивительно – ведь эти самые «бугры» были ничем иным как… древними скифскими могилами! Так появилась профессия «бугорщик».

      Найденные «бугорщиками» артефакты не гнушались преподносить в дар царям. Уральский промышленник Никита Демидов по случаю рождения царевича привез в подарок жене императора – Екатерине несколько вещиц, найденных добровольными кладоискателями. В последствии они стали одними из первых экспонатов Эрмитажа. Кстати, позже коллекцию подобными же экспонатами дополнил князь Гагарин.

     Преданья старины глубокой

      

      Первые упоминания о русских кладоискателях пришли к нам еще со времен Киевской Руси. Тогда искали в основном «варяжские» клады, состоявшие из «златых сосудов латинских», т.е. из награбленных во время походов викингов (варягов) предметов столовой посуды.  

      Самая известная история говорит о том, что такую «поклажу» нашли в пещере близ Киево-Печерского монастыря. С тех пор пещера называется «варяжской».

      Долгое время такой профессии, как кладоискатель, не существовало. Все находки были случайными. Так в 1524 году новгородцы во время ремонта нашли в церкви Св. Параскевы Пятницы сокрытый там неизвестно кем клад. Интересно, что святая Параскева как раз покровительствует торговле. Вероятно, кто-то из купцов решил для надежности припрятать свою казну именно в «купеческом» храме.

      Одним из первых легендарных кладов стал клад Степана Разина. Когда Разина вместе с братом Фролом увели на казнь, тюремщики уже не ожидали увидеть прежних постояльцев. 

      Самого атамана они действительно больше не видали, а вот его брата Фрола с Лобного места неожиданно опять вернули в тюрьму. И дело было не в особой царской милости; попросту прямо перед плахой Фрол пообещал выдать местонахождение спрятанных Разиным сокровищ. Это отчаянное заявление дало ему кое-какой выигрыш – несколько дополнительных лет жизни (а это подороже любого клада будет). 

      Во время допроса Разин-младший заявил: «И он (Степан Разин) де все свои письма собрав, и поклал в кувшин денежной, и засмоля, закопал в землю на острову реки Дону на Прорве под вербою, а та де верба крива посередине, а около ее густые вербы, а того де острову вкруг версты две или три». 

      Описанное место действительно подходило для «схрона», а упоминание о «кувшине денежном» не на шутку раззадорило государевых слуг. Не долго думая, снарядили экспедицию. Но клад так и не нашли.

      Сегодня многие историки считают, что никакого атаманского клада не существовало – Фрол попросту дурачил царских воевод, чтобы избежать казни. 

      Особое распространение кладоискательство получило во времена Петра I. Он даже издал специальный указ, по которому любая найденная «поклажа» объявлялась собственностью государства. 

      Вместе с огромным числом обуянных золотой лихорадкой копателей появилась и еще одна профессия – торговцы кладовыми записями. Они продавали документы, в которых подробно описывалось местонахождение сокровищ. Вот пример такой кладовой записи:

      «...От сеней избы на полдень мар четвероугольный. В нем собраны ратовищи от рогатин. В огороде на реке Алатырь... в конце средней гряды выход. В том выходе четыре осьмины золота, да хомуты и ружье, и посуда серебряная, и образа жемчужные... На той гряде по конец стоит сосна, у той сосны куб на северную сторону, а приметы той сосны: в нее врезано распятие и образ Богоматери».

      Несмотря на очевидное жульничество, клиентов у таких продавцов было хоть отбавляй. Известно – блеск золота пьянит посильнее вина. Бояться же мошенникам было нечего. Даже если незадачливый кладоискатель ничего при помощи купленной записи не находил, ему поясняли: плохо, брат, разобрался в записанных указаниях.

      Охота за сокровищами была делом опасным. Во-первых, попытка утаить найденное – прямое нарушение закона.  

       Во-вторых, конкуренты могут бока намять (в лучшем случае). А в-третьих, например, раскопав «бугор» без соответствующих предосторожностей можно было оказаться похороненным вместе с вновь приобретенными ценностями под завалом (многие тайники специально устраивались таким образом, чтобы непрошеные гости навсегда оставались рядом со столь любезным их сердцу золотом). 

      С подобным случаем столкнулся в 1863 году археолог И. Забелин. Раскапывая скифский курган, он обнаружил в нем захоронение царя и царицы с множеством слуг. Естественно, там же находились золотые украшения, оружие, деньги и… труп предшественника Забелина. Несчастному не повезло в последний момент. Он уже набрал полное ведро золота и в этот момент… рухнул потолок! 

      Пытался порыскать в скифских курганах и уже упоминавшийся нами Шлиман – человек, раскопавший легендарную Трою. К счастью, слухи о его нечистоплотности дошли к тому времени до Александра II. На прошении Шлимана о въезде в Россию император наложил резолюцию: «Пусть приезжает. Повесим».

      А вот вам еще случай. В районе Керчи расположена гора Митридат. По легенде, где-то в ее недрах скрыта скульптура коня понтийского царя Митридата из чистого золота. 

      Способ ее поиска сводится к следующему: в районе горы покупается дача и из ее погреба начинают рыть под гору подземный ход. Землю выносят на поверхность и разбрасывают. Сегодня под горой целый лабиринт штолен. Недавно в одном из отсеков лабиринта была обнаружена надпись: «Игнат Семенычев. 1837 год».

      В общем, ищут уже давненько, но золотого Митридатова коня так никто и не обнаружил. 

     Цари-кладоискатели

      Не миновала страсть к поиску сокровищ и венценосных особ. 

      Самым удачливым кладоискателем среди правителей России был Иван Грозный. Как-то, во время очередной пьянки, он узнал, что в стенах Новгородской Софии спрятан клад. Не долго думая, вместе с собутыльниками царь вскочил на коней и как вихрь прилетел к стенам храма.

      Каково же было удивление настоятеля, когда он среди ночи увидел у ворот пьяного монарха в сопровождении не менее пьяной свиты, да еще и требовавшего немедленно выдать ему клад. Грозный не зря носил свое прозвище – видя, что на его вопросы никто ничего внятного ответить не может, он приказал пытать всех, кто по его представлению мог что-либо знать о сокровищах.

      Пытки ничего не дали, тогда Иоанн Васильевич приказал ломать стену храма. И вот тут «просыпались великие сокровища: древние слитки и в гривну, и в полтину, и в рубль». Размер клада был так велик, что его пришлось грузить на несколько подвод. Сокровища под конвоем отправили в Москву. 

      Не менее известной кладоискательницей была и сестра Петра I – Екатерина Алексеевна. Правда, о ее успехах на этом поприще ничего неизвестно кроме методики поиска. Великая княгиня держала при себе целый штат баб-ворожей, которым строго-настрого наказывала видеть сны про клады. Как только очередной «ясновидящей» снился клад, Екатерина требовала от нее сон растолковать так, чтоб из толкования следовало местонахождение сокровища, а чтоб толковали более усердно, на поиски приснившегося отправляли саму толковательницу.

      Конечно, по меркам «профессиональных кладоискателей» того времени и Иван Грозный, и Екатерина в деле поиска сокровищ были полными неучами. Любой уважающий себя «копатель» того времени имел свод правил о том, как правильно искать клад.

      Во-первых, на поиски нужно было отправляться в определенный день. Например, «заклятые клады» нельзя брать в руки ни в один день кроме Нового года, Пасхи и Ивана Купалы (иначе клад принесет смерть и большие несчастья). 

      Считалось, что на Новый год все зарытые деньги вспыхивают синим цветом. Тогда мимо клада точно не пройдешь. В пасхальную ночь сокровища идут искать за околицу. Место, где нужно копать, укажут огоньки. При себе необходимо иметь крест, херувимский ладан, страстную свечку и знать при этом воскресную молитву. При поиске клада в эту ночь строго запрещено браниться.

      Помимо трех указанных дней в году есть еще один особо любимый кладоискателями день – день Святого Симона Зеалота, покровителя кладоискателей.

     Кладоискатели сегодня

      

      Современные кладоискатели делятся на несколько категорий. Так сказать, имеют свою специализацию. 

      «Пляжники» – люди, которые при помощи металлоискателя исследуют пляжи. Это – один из самых распространенных (и, как ни странно, прибыльных) видов кладоискательства. 

      «Пляжников» не интересуют старинные монеты и артефакты. Они ищут вещи, потерянные рассеянными курортниками. Говорят, что в среднем за день гарантированно находится до 5 долларов. А если повезет, то в довесок можно обнаружить потерянные часы или украшения.

      «Чердачники», как видно из названия, ищут счастье на чердаках старых домов. Именно там часто находят старую мебель, часы, а иногда и клады. Рухлядь за бесценок покупается у хозяев, реставрируется, а после перепродается уже по реальной цене.

      «Диггеры» – это те, кто исследуют подземные лабиринты и старые штольни. Например, говорят, что несметные сокровища таят московские катакомбы.

      «Дайверы» исследуют дно рек и морей. Крайне затратный способ искать клады. Но и находки оцениваются, как правило, в круглую сумму.

       «Полевики» – это классические кладоискатели. Сначала по старинным легендам, преданиям или документам определяется предполагаемое место клада, ну а потом лопату в руки и вперед! Знаменитые пираты из «Острова сокровищ» – классические «полевики».

      Есть среди кладоискателей и низшая каста. Вернее, их две. Это «гробокопатели» и «трофейщики». Эту категорию еще называют «черными копателями». Первые (как видно из названия) специализируются на вскрытии старых захоронений. Причем на продажу идут не только найденные в могилах ценности, но зачастую и человеческие останки. Например, из черепов любят делать пепельницы и подсвечники.

      «Трофейщики», как правило, занимаются поиском артефактов Второй мировой войны. Их добыча – награды, оружие и боеприпасы.

      Несмотря на то, что, как правило, поиск кладов ни к чему не приводит, число кладоискателей растет. Для тех, кто хочет попытать счастья, мы приводим список крупнейших ненайденных кладов мира.

     

     Крупнейшие ненайденные клады мира

     Ки-Уэст. Последний остров в цепочке Флорида. Карибское море. Здесь в 1622 году, налетев на рифы, погибли галеоны «Нуэстра сеньора де Аточа» и «Санта-Маргарита». Груз этих сокровищ оценивают в 250 млн. долларов.

     Багамские острова. Здесь найдены останки испанского галеона «Консепсьон», затонувшего в 1641 году. Берт Веббер поднял лишь малую часть сокровищ – 32 тонны серебра.

     Отмели Силвер-Бэнкс к северу от Гаити. Здесь, в районе Багамских островов, Гаити и Флоридского пролива вдоль отмелей обнаружены останки 16 испанских галеонов, погибших в 1643 году во время шторма.

     Общая стоимость груза оценивается в 65 млн. долларов.

     Бухта Самана. Полуостров Самана, Доминиканская республика. В 1724 году затонули галеоны «Конде де Толоса» и «Нуэстра сеньора де Гваделупе» с грузом ртути, который сегодня оценили бы в 6 млн. долларов.

     Бухта Кумана на материке у Новой Венесуэлы. В результате диверсии в 1820 году взорвался галеон «Сан-Педро де Алькантра». Гарри Ризберг поднял часть груза, оцененного в 50 млн. долларов.

     Остров Кокос в восточной части Тихого Океана. В начале XIX века здесь были спрятаны сокровища, собранные испанцами в Перу.

     Залив Тобермори. Остров Малл, западное побережье Шотландии. Здесь обнаружен корабль Великой армады «Флоренция», но сокровищ найдено не было.

     Залив Ваддензе. Комплекс мелководья и прибрежных земель, протянувшийся от Хелдера в Нидерландах до полуострова Скаллинген в Дании. В 1799 году затонул голланский корабль «Лютин» с 1 375 000 английских фунтов на борту.

     Залив Донегол на северо-западе Ирландии. Найден галеас «Хирона», на борту которого в 1588 году находилось жалованье испанской. Великой армады.

     Бухта Виго на северо-западе Испании. В ходе сражения с англо-голландской эскадрой было потоплено 17 испанских галеонов.

     Азорские о-ва, остров Файял. В 1594 году англичане потопили португальский корабль «Чагас», На борту находилось 7 тонн золота.

     Остров Порто-Санто. В 1724 году затонул голландский корабль «Слот тер Хооге» с 1500 серебряных слитков на борту.

     Остров Св. Елены. В 1613 году португальцы потопили здесь голландский корабль «Витте Лиув» с грузом золота и 1311 бриллиантами.

     Балаклавская бухта в Крыму. Утонул корабль «Принц». На борту находился миллион фунтов стерлингов.

     Остров Занзибар. Принято считать, что здесь зарыты клады английских пиратов Кидда и Эйвери.

     Малаккский пролив между Малайзией и Индонезией. В 1511 году разбился на рифах флагман португальского флота «Флер де ла Маар». Его груз оценивается в 9 млрд. долларов.

     Остров Сайпан. Здесь в 1638 году потерпел крушение галеон «Нуэстра сеньора де ла Консепсьон». Часть груза удалось спасти команде, а в 1987 году кладоискатели нашли на дне еще 1300 золотых украшений.

     Остров Грайген. Английский пират Робертсон зарыл клад, который может стоить от 2 до 20 млн. долларов.

     

     





Спешите подписаться на журнал “Планета”!