НОВЫЕ ЧУДЕСА СВЕТА КОЛИЗЕЙ
Январь 2008
Вернуться к номеру >>

Автор: Полина Гебель
Раздел: Глобальный мир
Теги: история, Европа, Чудо света



ПАМЯТЬ ВЕЛИКОГО РИМА

     Из него существовало два выхода – выход жизни и выход смерти. В один выходили гладиаторы, заслужившие помилование толпы, через другой выносили мертвых. 

     Сквозь камни первого прорастала трава, а булыжник другого чернел от запекшейся крови. Но публика, снизу доверху заполнившая трибуны амфитеатра, этого не знала и не хотела знать. Она жаждала развлечений…

     Он побеждал чужие города.

     Себя он победил – 

     судьба солдата.

     Несется Тибра желтая вода,

     Что вечным мнилось – 

     рухнуло, распалось,

     Струя поспешная одна осталась… 

     Иоаким Дю Белле, 

     французский поэт XVI века

      Колизей – ровесник нашей эры. Простоявшее 2 тысячи лет чудо света – это не только символ Вечного города, но и его мистическое альтер эго. По преданию, сколько лет отпущено Колизею, столько простоит и Рим. 

      Он видел немало крови – здесь дрались и умирали гладиаторы, убивали диких животных, казнили первых христиан.

 

В 246 году, при императоре Деции, в дни празднования тысячелетия Рима, в Колизее было убито 32 слона, 60 львов, 40 диких лошадей и десятки других животных – лосей, зебр, тигров, жирафов и гиппопотамов.

     

 

 Узкий, хорошо обожженный кирпич до сих пор называют римским. Каждый его брусок еще помнит прикосновения рук иудейских рабов, привезенных в Рим императором Веспасианом из рода Флавиев. Воодушевленный победой, он повелел начать в Риме невиданное по масштабам строительство. Хотя, по мнению его ехидных современников, на сей шаг императора подвигла не столько жажда славы, столько жгучее желание «насолить» своему предшественнику Нерону. Ведь место для будущей громады было выбрано не случайно – стройка развернулась прямо на территории дворца тирана. Возможно, именно поэтому Колизей сразу полюбился римлянам – он закрывал собой ненавистные «хоромы» Нерона и открыл доступ для входа в Форум. Тем не менее, судьба сыграла с честолюбивым Веспасианом злую шутку. Строение, изначально названное просто Амфитеатром Флавиев, в VIII веке получило имя Колизей (от лат. Colosseum, итал. Coliseo – огромный, колоссальный) в честь возвышавшейся неподалеку гигантской статуи Нерона.

 

В 246 году, при императоре Деции, в дни празднования тысячелетия Рима, в Колизее было убито 32 слона, 60 львов, 40 диких лошадей и десятки других животных – лосей, зебр, тигров, жирафов и гиппопотамов.

     



      Точно назвать имя архитектора, задумавшего и построившего Колизей, историки не могут. Существует версия, что над знаменитым амфитеатром работал зодчий Рабирий – создатель дворца Домициана. Ему пришлось решить сложнейшую по тем временам инженерную задачу – ведь когда-то на месте закладки фундамента располагался императорский пруд. Но мастер нашел выход – и под основанием Колизея появились огромные дренажные каналы, а отдельные кирпичные фрагменты скрепили между собой при помощи железных скоб. Иначе не простоять бы 2 тысячи лет зданию поистине исполинских размеров – 188 м в длину, 156 – в ширину и 57 – в высоту.

      Во всем остальном здание Колизея можно считать типичным для своей эпохи. Здесь присутствует и столь любимое римлянами деление на ярусы, и обилие арок, и множество колонн. Причем последние были представлены в Колизее во всем своем тогдашнем многообразии. Первый ярус амфитеатра украшали дорические колонны и полуколонны, второй – ионические, третий – коринфские. В арочных проемах стояли скульптуры, а стены покрывал великолепный мрамор и травертин. Проход к местам был спроектирован так, чтобы Колизей можно было покинуть за 5–10 минут. Причем, всем 50–70 тысячам зрителей. Поистине, весь Рим собирался на его трибунах…

 

С 1999 года появилась интересная традиция – освещать арену римского Колизея каждый раз, когда в мире отменяется смертная казнь или на нее вводится мораторий. Но год назад, 7 января 2007 года, амфитеатр впервые осветили по противоположному поводу – чтобы выразить возмущение казнью Саддама Хусейна.

     



     Хлеба и зрелищ!

      Кстати, к появлению этого крылатого выражения Колизей имеет прямое отношение. Задуманный как поле для представлений, амфитеатр становился и местом проведения спортивных соревнований, и ареной публичных казней, и… хлебной лавкой. Дело в том, что по однажды заведенной традиции, всем входящим в его здание бесплатно отсыпали по мере муки. И это не удивительно, поскольку представления в Колизее могли длиться… по несколько дней. Публика зачастую приносила с собой еду, питье, накидки и фактически жила на скамьях амфитеатра.

      …Традицию многодневных развлечений в Колизее установил еще император Тит Флавий. Его отец Веспасиан не дожил до окончания строительства, и Титу достались все лавры «первооткрывателя» гигантского амфитеатра. Надо признать, что «презентация» удалась – в 80 году н.э. по велению императора здесь устроили знаменитые Стодневные игры. Позже подобные празднества были приурочены ко дню рождения императора, чрезвычайным или торжественным событиям. Даже похороны часто являлись поводом для развлечений, а уж о победах да триумфах и говорить нечего! В такие моменты Колизей превращался в… огромный бассейн. Арена заполнялась водой, и в амфитеатре разыгрывались настоящие морские сражения. Корабли, уступающие настоящим только в размерах, таранили и топили друг друга. Во время такого представления зачастую погибало больше людей, чем в самых кровавых гладиаторских боях.

 

Любопытный факт – фильмы о гладиаторах никогда не снимались в Колизее. Роль знаменитого строения в большинстве случаев исполнял Амфитеатр Марка Антония Гордиана в Тисдре (Тунис). Он лишь немногим уступает по размерам Колизею, зато сохранился куда лучше.

     



      Чтобы защитить зрителей от безжалостно палящего солнца, над Колизеем натягивался огромный матерчатый купол. Его поддерживали 240 столбов, а управляли огромным полотнищем моряки императорского флота. И даже во время «сухопутных» представлений они не сидели без дела. В их ведении находились и матерчатые «растяжки» со здравицами в честь императора, которые надлежало вовремя разворачивать и сворачивать. Замешкайся моряк – и в лучшем случае его могли ожидать галеры. Но даже страх самых ужасных наказаний не мог помешать морякам следить за действом, происходящим на арене.  

      Вход в Колизей при всех императорах оставался бесплатным, невзирая на сословную принадлежность. Но за входными воротами «либерализм» заканчивался. Каждому сословию был выделен определенный сектор Колизея. На «подиуме» находились императорская ложа и места для патрициев; для публики попроще отводились средние ряды (так называемый «цивис»), а чернь занимала «галерку». Императорская ложа соседствовала с местами для сенаторов, жрецов и весталок. Патриции не соприкасались с торговцами, а плебс – с рабами. Существовали и отдельные места для иностранцев и женщин.

 

Самое интересное находилось под ареной Колизея – там располагался целый комплекс вспомогательных помещений. Под землей даже существовало несколько «моргов», куда относили тела убитых гладиаторов…

     



       Утро в Колизее начиналось парадом гладиаторов, потом на арену выпускали клоунов и разнообразных уродцев. После их шуточных боев наступал черед настоящих сражений. Частенько в них участвовали и дикие звери. Для животных под ареной амфитеатра существовали специальные подъемники – прототипы современных лифтов. С их помощью животные оказывались на арене неожиданно быстро – и для зрителей, и для гладиаторов. И тогда ценой победы становилась жизнь…

     Арена смерти

      Кстати, слово «арена» на латыни означает «песок». Его насыпали на деревянную платформу-помост, где и проходили кровавые величественные зрелища.

      Вначале гладиаторские бои были лишь обрядом жертвоприношения богу войны Марсу, и первыми бойцами арены становились взятые в плен вражеские солдаты или рабы. В кровавом поединке они могли «выиграть» для себя право на жизнь и свободу. От этой практики не отказались и позже, но зачастую гладиаторами становились и добровольно – кто-то от безысходности, а кого-то привлекали слава и деньги. Наряду с настоящими боями существовали и «облегченные», обходившиеся без жертв. Некоторые гладиаторы еще и подрабатывали «телохранителями» у богатых римлян. 

      Тем не менее, смерть на арене считалась почетной, а кровь убитого гладиатора – священной. Ею лечили больных, а знатные невесты-римлянки обязательно втыкали в свадебные прически шпильки, смоченные гладиаторской кровью. Как сказали бы сегодня, на счастье…

 

Согласно законам чести, гладиатор, осознавший свое поражение, должен был снять шлем и подставить горло под меч противника или заколоть себя сам.

     



      Мир гладиаторов жил по своим законам. Порядки в нем царили жестче армейских. Гладиаторы свято соблюдали два неписаных правила – хранить молчание и поступать по законам чести. Более того, «уходящий в гладиаторы» давал присягу и объявлял себя… мертвым. Новобранцы жили в специальных казармах, питались, как и все атлеты, зерновыми смесями. Лишь перед боем им устраивали настоящее пиршество, не отказывая завтрашним «смертникам» ни в одной просьбе. 

      Удивительно, но среди гладиаторов встречались и женщины. Еще Нерон специальным указом разрешил им участвовать в поединках. «Гладиаторши» дрались либо друг с другом, либо с… карликами. И чернь, и патриции веселились, глядя на столь нелепые сражения, но без жалости вытягивали руку с опущенным вниз большим пальцем, одним жестом приговаривая несчастных к смерти…

     Крепость, памятник и склад…

      

      Разрушить Колизей было не под силу ни варварам, ни землетрясениям, ни… самим римлянам. Хотя последние приложили к этому немало стараний. 

      Колизей пережил многих римских императоров. Александр Север его реставрировал, император Деций с большой помпой праздновал в нем тысячелетие Рима. Правивший в V веке Гонорий чуть не лишил Колизей его главного предназначения. Большой приверженец христианства, Гонорий запретил гладиаторские бои, посчитав их пережитком язычества. Однако до конца в своем непопулярном решении пойти не решился, и еще полтора века в Колизее проходили звериные травли. Вплоть до нашествия на Рим варваров амфитеатр служил главным местом развлечений и народа, и знати. А вот в IX веке он стал… крепостью. Знатные римские фамилии вели настоящие сражения за власть, используя Колизей как оборонительное сооружение. Два таких клана – Франджипани и Аннибальди – довоевались до того, что Генрих VII попросту национализировал Колизей. До 1332 года на его арене проводились бои быков. Но, пока внутри амфитеатра шли представления, снаружи Колизей… растаскивали на стройматериалы. Причем усердствовали отнюдь не бедняки. 

      Великолепный мрамор облицовки сжигали, чтобы получить известь для строительства новых «палаццо». А построенные дворцы украшались статуями, беззастенчиво украденными из того же Колизея. Самыми большими «аппетитами» отличалось семейство Барберини. Их имя даже вошло в поговорку: «То, что не успели разрушить варвары («барбари»), растащили Барберини».

 

Удивительно, но до сих пор хорошо сохранились коридоры и помещения, в которых держали животных. Из клеток на арену их поднимали при помощи 32 лифтов.

     



      Не уступали светским и духовные владыки. Так, Папа римский Павел II «одолжил» из Колизея мрамор для своего венецианского дворца, кардинал Риарио – скульптуры для дворца канцелярии, а Павел III украсил раритетными «осколками» паллацо-Фарнезе. Не меньше их отличились папы Сикст V и Климент IX. И если первый собирался устроить в амфитеатре суконную фабрику, то второй планировал превратить Колизей в… завод для получения селитры.

      К счастью, так поступали не все понтифики. Папа Бенедикт XIV (1740–1758) повелел называть Колизей святым местом и приказал водрузить посреди арены крест. Его преемники – Пий VII и Лев XII – частично укрепили падающие стены, а папа Пий IX даже исправил в нем некоторые из внутренних лестниц. 

      Колизей реставрировался и в наше время. А после работ, законченных четыре года назад, у символа Рима даже появились новые архитектурные украшения, особая осветительная техника и… ультрасовременная система охраны… Ведь, как и прочие мировые достопримечательности, Колизей пользуется огромной популярностью, а значит, всегда найдется немало охотников не только посмотреть на его красоту, но и унести с собой кусочек на память.

      …Много лет назад одному из итальянских зодчих пришла в голову забавная мысль – определить стоимость Колизея как совокупность стройматериалов. Дело происходило в XVIII веке, но даже по ценам того времени сумма вышла немаленькая – больше 10 млн. скудо или 8 млн. франков. И это при том, что уже тогда от Колизея осталась лишь… одна треть. Поистине, золотое чудо света…

     

     

     





Спешите подписаться на журнал “Планета”!