МОЖНО ЛИ ПОДАТЬ ИСК НА БОГА И КАК ОТСУДИТЬ 5 МИЛЛИОНОВ ДОЛЛАРОВ У САМОГО СЕБЯ?
Сентябрь 2008
Вернуться к номеру >>

Автор: Глеб Суворов
Раздел: В конце номера
Теги: криминал, курьез



В здравом уме и твердой памяти

      Объявить о своей «последней воле» можно по-разному. Главное – не усложнять сверх меры. Чем больше состояние, тем короче должно быть завещание – так посчитал немец Карл Тауш. «Все жене» – коротко и ясно. Сочинил он это в 1967 году. С тех пор никто не смог написать короче.

      Сто двадцать три слова, из них девяносто четыре матерных – так завещал свое имущество наследникам один разгневанный сапожник из Марселя. Видимо, не слишком жаловал усопший своих родных и друзей…

      А вот пример прямо противоположный. Завещание, состоящее из 100 тыс. слов! Точнее, из 95 940. Это ж каким надо быть обеспеченным, чтобы так многословно пришлось описывать свое богатство! Но, увы, состояние завещателя, домохозяйки Фредерики Эвелин Стилуэл Кук, было более чем скромным. И оставлять-то нечего! Тем не менее, она составляла документ целых двадцать лет и упомянула каждого, с кем когда-либо сводила ее судьба. Правда, не как наследника… Миссис Кук высказалась в адрес каждого обидчика по полной программе. Никто не был забыт. До сих пор это завещание считается одним из самых длинных в мире, хотя написала она его более 80 лет назад. 

      Длиннее оказалось разве что завещание Томаса Джефферсона – одного из основателей и президентов США. Правда, сей документ был посвящен вовсе не разборкам с соседями-друзьями-недругами. Распределяя имущество, Джефферсон, во-первых, поставил наследникам жесткое условие: долю получит только тот, кто проявит гуманность и отпустит всех своих рабов на волю. А во-вторых, завещание мыслитель использовал для изложения своих взглядов на тогдашнюю Америку. 

      Австралиец Френсис Лорд был вполне состоятелен. Он, как истинный джентльмен, не стал писать в завещании пасквили, подобно миссис Кук, а распределил наследство между друзьями и благотворительными организациями. Зато с женой обошелся неважно, завещав ни много ни мало сумму… в один шиллинг. К ней прилагалась скромная приписочка, дескать, возьми-ка, родная, этот шиллинг и езжай куда-нибудь подальше на трамвайчике. Такого наследства, правда, хватит тебе только в один конец, а по сему там и утопись. Выполнила ли верная супруга последнюю волю покойного, до сих пор неизвестно.

      Но гораздо больше поводов для огорчения нашлось у наследников другого известного человека. Согласно завещанию Альфреда Нобеля была учреждена всем известная Нобелевская премия. Члены семьи, правда, пытались оспаривать волю покойного. Шутка ли, им досталось каких-то «несчастных» полмиллиона крон, раз в шестьдесят меньше, чем родственник завещал на учреждение премии! 

     Братьям нашим меньшим

      Но что там дети-племянники, они и сами наживут богатство! Другое дело – любимая собачка, беззащитное существо, не способное о себе позаботиться. Так рассуждала госпожа Леона Хелмсли, составляя завещание. Сердобольная барышня оставила своей болонке… 12 млн. долларов. 

      Еще «круче» поступила немецкая графиня Карлотта фон Либенштайн. Ее любимый песик по кличке Гюнтер III стал наследником 139 млн. немецких марок. Случилось это в 1991 году. Наследник, разбогатев, хоть и пустился во все тяжкие, за свой недолгий собачий век и сотой доли того наследства не истратил. Его единственный сын Гюнтер IV унаследовал состояние, став самой богатой собакой во всем мире.

     Богу – Богово…

     
 Что лучше: когда завещать нечего, или когда оставлять некому? У жительницы округа Чероки, что в Северной Каролине, деньги водились. А вот с наследниками беда – то ли они ее обидели, то ли она их, то ли не было их вовсе… Думала-думала завещательница, да и оставила все, что имела, не кому-нибудь, а самому Господу Богу. И со спокойной душой отправилась в мир иной. А вот власти штата покой потеряли. Дабы выполнить волю завещательницы, предприняли срочные меры по поиску бенефициара. Правда, безуспешно. В отчете пришлось признать, что Бога на территории округа так и не обнаружили!

     Не в деньгах счастье

      Автор «Острова сокровищ» Роберт Льюис Стивенсон отписал одной своей подруге не деньги, а нечто, как он полагал, более для нее ценное – свой день рождения. Чем не богатство? Ну а раз так, можно его подарить – например, даме сердца. Писатель рассудил: после смерти день рождения уже не понадобится. Почему бы не оставить его одной славной женщине? Тем более что наследница и не возражала: родилась она на Рождество, и всем в этот день было как-то не до нее. Поздравляли с Рождеством, а про день рождения какой-то скромной дамы кто ж упомнит… 

      Стивенсон решил поправить положение: взял, да и завещал свой день рождения (13 ноября) дорогой подруге. Празднуй на здоровье! Правда, воспользоваться щедрым наследством женщина не смогла. Суд не разрешил. Рассудили так: день рождения – не деньги, не имущество, следовательно, не находится в законном владении завещателя. Стало быть, и завещать его никак нельзя. 

      А вот всемирно известный иллюзионист Гарри Гудини вместо денег решил завещать свои секреты. И не какому-то одному счастливчику, а, вроде как, раскрыть всему человечеству. В очередной раз заинтриговав мир, фокусник спрятал описания головоломных трюков в сейф. Но открыть его приказал только после своего столетия. Ну что скажешь, звезда есть звезда – интерес к себе подогревал и после смерти. Устроил скандал по всем правилам. Наступил день столетия. В торжественной обстановке состоялось открытие сейфа. Там не оказалось ровным счетом ничего! Мистификация удалась на славу.

      Истинным богатством (возможно, не без оснований) скромный парень Хуан Потомаки посчитал свой собственный череп. Взял, да и завещал его любимому театру в Буэнос-Айресе, где в свое время работал актером. А какой актер не мечтает сыграть шекспировскую роль – не самого принца датского, так хоть кого-то… Вот Хуан Потомаки и решил: его череп вполне в состоянии сыграть «бедного Йорика» в «Гамлете». Тем более что к нему прилагались несколько десятков тысяч долларов на нужды театра. Ну как можно было не принять такой дар?!

      Кстати, автор вышеупомянутой бессмертной трагедии был человеком практичным, и тоже составил завещание. Казалось бы, что особенного: все что-то кому-то завещают, почему бы и Шекспиру не распорядиться своим добром. Но весь парадокс в том, что в творениях своих драматург писал о возвышенном… А вот в завещании так мелочился, что историки просто диву дались! Распорядился он судьбой абсолютно всех своих вещей, включая даже… стоптанные башмаки! 

     Обида стоит денег

      Везет тому, у кого в роду есть престарелый «богатенький Буратино». А как быть любителям легких денег, если никто не собирается осыпать их золотым дождем? Получить наследство – далеко не единственный способ разбогатеть. Если других вариантов не предвидится, можно попробовать судиться.

      Что для этого нужно? В первую очередь, найти хороший повод.

      Ответчиком в суде города Лидс в Англии стала городская больница. Пациент, которому сделали операцию, заменив веной закупоренную артерию возле сердца, был крайне возмущен результатом лечения. Нет, здоровье пришло в норму, вена прижилась. Но вшитый кусочек сосуда был взят у пациента на ноге, при этом на коже остался аккуратненький, почти незаметный шовчик. Осложнений нет, чего же еще желать? Однако повод возмущаться все же нашелся, и какой! Геем сделали! Вот и доверяйся врачам! Как же это, взяв небольшой кусочек вены на ноге и заменив ею поврежденную артерию, можно сделать крепкого здорового симпатягу геем? А вот так. На ноге у пациента, как раз там, где вену взяли, была татуировка с надписью «I love women» («я люблю женщин»). А когда зашивали, то ли в шов попал участочек кожи с буквами, то ли его слегка повредили и удалили, словом, после операции надпись гласила «I love men» («я люблю мужчин»). Увидал молодой мачо свою конечность с милой сердцу татуировочкой и чуть не свалился от инфаркта. Все, позор до конца дней! 

      Сью Сторер работала заместителем директора школы в городе Бристоле и благополучно подбиралась к пятидесятилетнему юбилею. Великолепный оклад, интересная работа. Все это было бы замечательно, если бы не одно «но». Стул! У стола Сью стоял стул, который почему-то скрипел, издавая недвусмысленные звуки. Причем особенно громко он делал это во время заседаний, педсоветов и т.д. Бедная женщина терпела до поры до времени, оправдывалась перед родителями своих учеников, но однажды ее терпение лопнуло. Она подала в суд на городской совет: мол, ей специально постоянно подсовывают именно этот стул, чтобы она оконфузилась. Не раз просила учительница городской совет заменить злосчастную мебель, но снова и снова получала отказ. А однажды увидела, что ее коллегам-мужчинам доставили новые стулья. Это стало последней каплей! Обвинив совет в сексуальной дискриминации, разгневанная училка потребовала компенсацию в… миллион фунтов! Вот, оказывается, сколько может стоить раздолбанный стул. 

      Впрочем, судам приходится рассматривать и более экзотические дела. Иск на сумму ни много ни мало в 165 млн. долларов подала в 2005 году российский астролог Марина Бай. В качестве ответчика Марина выбрала… NASA. Как и все астрологи, со звездами она была на короткой ноге. И вот как-то ощутила, что баланс Вселенной где-то дал крен. А причиной всему, по мнению Марины, стало то, что в космос планировалось запустить зонд Deep Impact. Цели у NASA, правда, были самые благородные – научные изыскания: с помощью этого зонда ученые надеялись собрать материал о кометах. Но это, по мнению Марины, вовсе не мешало защищать родную Вселенную. А узнав о том, что специальный аппарат, отделившись от зонда, должен в научных целях взорвать комету Тепеля-1, мадам Бай вообще пришла в ужас. Это же террористический акт против Мироздания! И вчинила иск. Видимо, пораскинув умом, а может, и посоветовавшись со звездами, астролог пришла к выводу, что если она отсудит у NASA 165 млн., то все будет в полном порядке. Иск ее, правда, не удовлетворили. Так что со Вселенной, видимо, дела плохи.

     

     Ресторанные страсти

     


     
 Анна Аяла из Калифорнии придумала совсем некрасивый способ подзаработать. Как-то раз пришла она в закусочную «Wendy’s», что в Сан-Хосе. Но нет бы ей спокойно «заморить червячка» да отправиться восвояси. Жажда денег оказалась сильнее аппетита. Принесли Анне обед, наклонилась она над тарелкой, да вдруг как завизжит! Что такое? Сбежались официанты, управляющий тут как тут. Чем обидели клиента? А Анна визжит, скандалит и тычет в тарелку, дескать, сами поглядите – в соусе вашем вместо кусочков свинины обнаружился… человеческий палец! Скандал, конечно. Людоедством дама не увлекалась, а посему мигом состряпала иск на заведение, подающее экзотическое блюдо – соус с «дамскими пальчиками». Приличную сумму отсудить собиралась. Эх, жадность, жадность человеческая… Незадача вышла, назначили расследование. Копать стали и выяснили, что палец-то она сама и подложила в этот злосчастный соус. А дальше вопросы пошли: мол, где, уважаемая, взяли пальчик, когда, да при каких обстоятельствах. Одним словом, обед обошелся истице в девять лет тюрьмы. Сытно и надолго подзакусила. 

      Вот еще история. Жили-поживали в канадском городе Белвилл мать и дочь. Звали их Ада Грей и Джойс Уорсли. Решили они устроиться на работу, стали изучать объявления о найме. И вот одно привлекло их внимание. Владелец бара приглашал официанток. Рассматривались, правда, только кандидатуры тех дам, которые соглашались обслужить посетителей в одних трусиках. Желающих было немного. Мать и дочь тотчас же вдохновились перспективами и решили: это как раз то, что надо. Пришли они к хозяину бара, предложили свои услуги, но, увы, получили отказ. Женщины страшно возмутились и, конечно, как водится, подали в суд на хозяина – подверг, дескать, дискриминации. При рассмотрении дела выяснилось, правда, одно маленькое обстоятельство – мамаше было почти восемьдесят шесть, а дочурке уже пошел шестьдесят седьмой годок…

     Небесный мошенник

     
 Подать в суд на закусочную или еще какое-нибудь заведение – дело нехитрое. А слабо затеять тяжбу с самим Господом Богом? Дело было осенью 2007 года. Сенатора штата Небраска звали Эрни Чемберс. Уж так он радел за свой штат, так хотел, чтобы его жители ни в чем нужды не знали! Да вот беда, постоянно приключались здесь всякие напасти: то дождь, то ураган, то еще что-нибудь. Сплошные расходы – разрушения надо устранять, дома и коммуникации восстанавливать. Думал-думал он, что делать, да и подал в суд иск на Бога. А с кого ж еще спросить за наводнения да ураганы? С Господа и спросим! Дескать, что ж ты народ достаешь, напасти обрушиваешь! Ответь-ка, как положено, по закону! 

      В отличие от сенатора, который заботился о жителях штата, заключенный румынской тюрьмы был обижен на Бога за самого себя. Сидел он за преступление, которое потянуло на двадцать лет лишения свободы. За что ж Господь допустил такое? Тем более что, по утверждению заключенного, у них с Богом был договор о взаимном содействии. Господь, согласно ему, обязался всячески помогать товарищу, оберегая от дьявола. Содействие же самого заключенного Господу состояло главным образом в молитвах. Не уберег его Бог, допустил, чтоб бес попутал, и оказался бедолага в тюрьме. Вся жизнь прахом пошла, не выполнил Господь договора. Потому истец и обвинил его в мошенничестве. А еще – во взяточничестве (от дьявола, небось, взяточку получил). Да еще властью своей ответчик злоупотребил, нанес ущерб – и сидеть теперь пострадавшему долгих двадцать лет... Только вот как с Бога взыскать? А очень просто. Поскольку Господа представляет на родной земле Румынская Православная церковь, то пусть она и возмещает нанесенный им ущерб. Вот так-то – перед законом все равны! Правда, заметил ли Господь Бог эти иски, пока неизвестно.

     Признание вины

      Зато американец Роберт Ли Брок назначил ответчика, разыскать которого не составляло для него никакого труда. Он решил отсудить кругленькую сумму в 5 млн. долларов… у самого себя. В середине 90-х годов прошлого века приключилась с ним обычная история: напился парень вдрызг. Ну что ж, с кем не бывает. А душа-то и разгулялась. И нет бы проспаться как следует, так его на подвиги потянуло. И главным свершением нетрезвого героя стала кража со взломом. Да не по мелочи, с размахом гульнул Ли Брок. Закончились его похождения приговором к двадцати трем годам в исправительной колонии.

      Протрезвевший «герой» ужасно переживал о содеянном, а в особенности о последствиях. И с горя подал на себя в суд, обвинив в том, что попрал собственные принципы, собственноручно нарушил свои гражданские права, поэтому хочет взыскать сам у себя ни много ни мало 5 млн. долларов! Возмещай, дружище, ущерб, как полагается. Правда, намерения истца оказались на поверку не столь благородны, как могло бы показаться. Целью его было не покаяться, а подзаработать. Чем черт не шутит. Рассудил так: потрясу-ка я родное свое государство. Оно меня лишило возможности получать доход, пусть теперь мне же и платит. Я-то, находясь в тюрьме, не могу выполнить обязательства по покрытию иска, вот государство пусть раскошеливается. Ловкий ход, только государство тоже не лыком шито: иск так и не был принят к рассмотрению.

     Не судитесь, да не судимы будете…

     
 Можно обогатиться, выиграв суд, а можно – даже не подав иск.

      Народная мудрость гласит: бедному надо строить дом возле богатого. Один японец воспринял это буквально. Он подсуетился и поселился возле очень обеспеченных… владельцев собак. И тут же начал промышлять тем, что периодически дразнил питомцев богачей, нарываясь на укусы и трепку. За это он, грозя судом, получал у хозяев приличную компенсацию. Дело шло как по маслу. Правда, сколько веревочке ни виться… поймали деятеля. Пришлось самому предстать перед судом. Искусанного японца привлекли сразу по четырем статьям. В решении суда значилось, что он истязал животных, нарушал общественный порядок, занимался вымогательством и вдобавок, извлекая доходы, за свои страдания не уплатил с этих сумм ни одного налога… 

     

     





Спешите подписаться на журнал “Планета”!