КРАЙ СВЕТА
Сентябрь 2012
Вернуться к номеру >>

Теги: история, Россия



Я обошел океан Южного полушария на высоких широтах

     и сделал это таким образом, что неоспоримо отверг возможность 

     существования материка, который если и может быть обнаружен, 

     то лишь близ полюса, в местах, недоступных для плавания... 

      Риск, связанный с плаванием в этих необследованных 

     и покрытых льдами морях в поисках южного материка 

     настолько велик, что я смело могу сказать, что ни один человек 

     никогда не решится проникнуть на юг дальше, чем это удалось мне.

     Джеймс Кук



     Дальневосточные кругосветки

     Успех экспедиции Крузенштерна и Лисянского открыл начало эры российских кругосветок. Задачи защиты русских владений на Дальнем Востоке и в Северной Америке, вывоза добытой пушнины, снабжения поселений в этих отдаленных областях были возложены на флот. Все остальное – описание новых земель, составление карт, гидрографические исследования – оказалось вторичным. Первые кругосветные вояжи русских моряков носили почти чисто утилитарный характер.

     В 1806 году на Дальний Восток снова отправилась «Нева» – это была вторая кругосветка корабля. Шлюп стал первым российским судном, посетившим Австралию. Через год по его следам вышел следующий корабль – «Диана», в 1813 году в кругосветное плавание выступил корабль «Суворов» под командованием Михаила Петровича Лазарева, а с 1819 года путешествия вокруг земли организовывались одно за другим:

1819–1821 гг. – корабль «Бородино» под командованием лейтенанта Панафидина;

     1821–1822 гг. – бриг «Рюрик» под командованием Е.А. Клочкова;

     1822–1825 гг. – фрегат «Крейсер», капитан второго ранга М.В. Лазарев;

     1823–1830 гг. – корабль «Елена», лейтенант В.С. Хомченко;

     1823–1826 гг. – шлюп «Предприятие», капитан-лейтенант О.Е. Коцебу;

     1825–1827 гг. – транспорт «Кроткий», капитан-лейтенант Ф.В. Врангель;

     1826–1829 гг. – шлюпы «Моллер» (капитан-лейтенант М.Н. Станюкович) и «Сенявин» (капитан-лейтенант Ф.П. Литке);

     1828–1830 гг. – транспорт «Кроткий», капитан-лейтенант Л.А. Гагемейстр;

     1831–1833 гг. – транспорт «Америка», капитан-лейтенант В.С. Хомченко;

     1834–1836 гг. – транспорт «Америка», капитан-лейтенант И.И. Шанц.

И это не считая того, что между Кронштадтом и Дальним Востоком были налажены ежегодные «челночные» рейсы!

 

С чисто научными целями

      Первая «научная» кругосветка российских моряков состоялась в 1815 году. В организации экспедиции немалую роль сыграл Иван Федорович Крузенштерн. Перед ее руководителем, Отто Евстафьевичем Коцебу, была поставлена сложнейшая задача – отыскать «северный путь» из Тихого океана в Атлантический. С самого начала эпохи Великих Географических открытий «Северо-Западный проход» будоражил умы мореплавателей. Его искали долго и безуспешно – и вот теперь наступила очередь 27-летнего лейтенанта попытать счастья в арктических морях.

      Для Коцебу это была уже вторая кругосветка. В первый раз в путешествие вокруг земного шара он ушел 15-летним кадетом-добровольцем на шлюпе «Нева». Теперь ему предстояло командовать бригом «Рюрик». Судно, построенное и снаряженное на деньги графа Румянцева, отплыло из Кронштадта 30 июля 1815 года. Начался первый этап путешествия Коцебу – бросок к Камчатке.

 

Ошибка исправлена

      Проверяя координаты ряда островов в этой части Тихого океана – в том числе и острова Пасхи – Коцебу установил, что на карты эти клочки суши нанесены абсолютно неправильно. Что уж тут поделать – точность астрономических приборов мореплавателей прежних лет оставляла желать лучшего.

      Однако на долю Отто Евстафьевича выпали не только исправления чужих ошибок, но и настоящие открытия. Всего за два кругосветных плавания он нанес на карту 399 неизвестных ранее островов.

     

 

 180-тонный кораблик проявил удивительную резвость: опробованный Крузенштерном маршрут Кронштадт – мыс Горн – Консепсьон – Петропавловск «Рюрик» прошел менее чем за год. Во время путешествия было проведено исследование приэкваториальных и тропических вод в западной части Тихого океана, наименее изученной на тот момент. Описание берегов, определение астрономических координат, рекогносцировочные промеры, гидрологические наблюдения – весь этот огромный объем работ проделал исключительно сам Коцебу и его помощник – лейтенант Шишмарев. Научной «команде» на борту «Рюрика» попросту не хватило места.

      7 июня 1816 года «Рюрик» достиг Петропавловска, а 3 июля уже бороздил воды Берингова пролива. Отто Коцебу явно был не из тех, кто «медленно запрягает». Через 17 дней бриг вошел в залив, который руководитель экспедиции назвал своим именем, а затем направился в залив Лаврентия. Ветры явно не благоприятствовали дальнейшему плаванию на север, и Коцебу повел «Рюрик» на юг с тем, чтобы 26 августа стать на якорь у острова Уналашка. На этом первая попытка отыскать Северо-Западный проход закончилась. «Рюрик» ушел в тропические воды.

 

Уход по-английски

       На долю экспедиции В.М. Головнина выпал даже английский плен и побег. В связи с начавшейся в 1808 году русско-английской войной его шлюп «Диана» был задержан у мыса Доброй Надежды и отконвоирован в порт. Только через 13 месяцев Головнин сумел в безлунную ночь незаметно проскользнуть между двумя английскими сторожевыми кораблями и уйти в море.

      Однако на этом приключения «Дианы» не закончились. В 1811 году на Курильских островах капитан вместе с двумя офицерами и четырьмя матросами был захвачен японцами. Моряки пробыли в заточении до 1813 года.

 

 К поискам северного прохода экспедиция вернулась весной 1817 года. «Рюрик» прошел мимо островов св. Павла и св. Лаврентия, однако дальнейший путь ему преградили льды. Несколько попыток пробиться на север закончились повреждением бушприта корабля и ранением самого Коцебу. Отто Евстафьевич вынужден был вернуться к Уналашке и оттуда, мимо мыса Доброй Надежды, отправиться в обратный путь. 13 августа 1818 года «Рюрик» вошел в Неву – первое научное кругосветное плавание было закончено.

      Но, как говорится, лиха беда начало. После кругосветного путешествия Коцебу научные исследования вышли на первый план в списке задач русских экспедиций. Тем более что заключение между Россией и Соединенными Штатами договора о свободной торговле несколько снизило необходимость постоянного присутствия в дальневосточных водах.

 

На волне успеха

      Хотя Коцебу и не удалось отыскать Северо-Западный проход, результаты его экспедиции признали отличными. И, как это часто бывает, успех первого плавания породил к жизни еще более амбициозные планы. В 1819 году началась подготовка сразу трех экспедиций. Одна из них – первая русская антарктическая экспедиция Фаддея Фаддеевича Беллинсгаузена и Михаила Петровича Лазарева – известна очень хорошо. А вот остальные несколько «затерялись» в лучах ее славы.

      Вместе с «Востоком» и «Мирным» – кораблями антарктической экспедиции – в море уходили шлюпы «Открытие» под командованием М.Н. Васильева и «Благонамеренный», который вел Г.С. Шикмарев. Их путь лежал до Южной Америки, а затем вторая пара, обогнув мыс Горн, направлялась к Камчатке.

      Если Беллинсгаузен и Лазарев должны были проверить истинность взглядов капитана Кука насчет недостижимости «Терра Аустралиа», то Васильеву и Шишмареву, капитанам «Открытия» и «Благонамеренного», предстояло изыскать северный морской путь от Берингова пролива вдоль побережья Азии и побережья Америки. В это же время бриг «Новая Земля» под командованием Андрея Петровича Лазарева – брата командира «Мирного» – должен был исследовать Баренцево и Карское моря.

      Естественно, большее внимание уделялось антарктической экспедиции. И люди, и корабли для нее отбирались куда строже.

      А началось все с того, что 31 марта 1819 года Иван Федорович Крузенштерн написал письмо морскому министру Ивану Ивановичу де Траверсе (Жану Батисту Прево де Сансак, маркизу де Траверсе), в котором указывал на необходимость исследования полярных вод. Именно Крузенштерну принадлежала идея сформировать две экспедиции – «к Северному и к Южному полюсу» – как указал он в своем послании. В этом же письме южный поход был определен как главный. «Сия экспедиция, кроме главной ее цели – изведать страны Южного полюса, должна особенно иметь в предмете поверить все неверное в южной половине Великого океана и пополнить все находящиеся в оной недостатки, дабы она могла признана быть, так сказать, заключительным путешествием в сем море», – писал Иван Федорович.

 

Повтор

      И капитан, и его корабль побывали в кругосветном путешествии еще по разу – правда, порознь. В 1821 году «Рюрик» повел вокруг Земного шара Е.А. Клочков, а Отто Коцебу отправился в свое третье кругосветное плавание через два года, в 1823-м, на шлюпе «Предприятие». Именно благодаря ему на карте Океании появились острова с русскими названиями – Румянцева, Чичагова, Спиридова, Кутузова, Суворова, Крузенштерна, Гейдена и многие другие.

     

     

 Честь возглавить антарктическую экспедицию Крузенштерн предлагал предоставить Василию Михайловичу Головнину, однако тот еще не вернулся из кругосветного плавания 1817–1819 годов на военном шлюпе «Камчатка». Морское министерство назначило на эту должность командора М.И. Ратманова – одного из участников первого русского кругосветного плавания, однако Макару Ивановичу не повезло. Незадолго до назначения он потерпел кораблекрушение у мыса Скаген – и вместо хлопотной, но почетной должности его ожидала больничная койка в Копенгагене.

      В конце концов выбор Крузенштерна и чиновников Морского министерства остановился на Фаддее Фаддеевиче Беллинсгаузене. Фаддей Фаддеевич (он же Фабиан Готтлиб Таддеус фон Беллинсгаузен), как и Крузенштерн, происходил из остзейских немцев и – вместе с Ратмановым и Коцебу – участвовал в первом кругосветном путешествии. Беллинсгаузен был немедленно отозван с фрегата «Флора», которым в то время командовал, и приступил к подготовке экспедиции. Как это обычно бывает, ему предстояло решить немало организационных вопросов и получить невероятное количество инструкций. Достаточно сказать, что только руководств для начальника экспедиции было написано различными ведомствами целых четыре штуки!

      Вторым капитаном антарктической экспедиции стал Михаил Петрович Лазарев. В его послужном списке на тот момент тоже была одна кругосветка – в роли командира шлюпа «Суворов». Так что по уровню компетентности в «кругосветных вопросах» Беллинсгаузен вряд ли превосходил Лазарева. По крайней мере, именно Михаилу Петровичу доверили техническую сторону подготовки экспедиции.

       Задача, поставленная перед едва разменявшим третий десяток лет капитаном, оказалась непростой. Выделенные для экспедиции шлюпы «Восток» и «Мирный» строились на разных верфях, разными инженерами, и к тому же представителями разных кораблестроительных школ. Кроме того, если «Восток» был уже построен и спущен на воду, то «Мирный» только-только достраивался, что делало внесение изменений в конструкцию более простым делом. И Михаил Лазарев развернулся вовсю, стараясь как можно сильнее укрепить корпус корабля для плаванья во льдах и сделать его более комфортным для команды. Кормовую часть шлюпа удлинили, корпус дополнительно обшили досками дюймовой толщины, подводную часть покрыли медными листами, сосновый руль заменили дубовым, а внутри корпуса поставили дополнительные крепления – на случай сжатия льдами.

      В результате – по словам самого Михаила Петровича – вряд ли можно было найти еще два корабля, настолько неподходящих для совместного плавания. «Восток» превосходил своего товарища в скорости и в маневренности, был крупнее и лучше вооружен… Но, как показало плавание, его корпус оказался слишком хрупок для плавания во льдах. В конце концов, именно плачевное состояние судна вынудило Беллинсгаузена прекратить экспедицию и вернуться в Петербург.

      Если «Восток» можно сравнить с ланью, то «Мирный» – с рабочей лошадью. Укрепленный корпус отлично перенес испытание антарктическими льдами, а условия жизни на корабле были намного лучше «восточных» – даже несмотря на более скромные размеры.

      Надо отметить, что подготовка и арктической, и антарктической экспедиций шла очень быстро: с момента написания Крузенштерном письма прошло всего пять месяцев – и корабли Беллинсгаузена отправились в путь.

 

Адмирал

      Михаила Петровича Лазарева без всякого преувеличения можно назвать титаном российского военно-морского флота. И дело не только в трех кругосветных путешествиях – на «Суворове», «Мирном» и «Крейсере». В Наваринском сражении Лазарев командовал линейным кораблем «Азов», на счету которого оказались два потопленных фрегата, один корвет, выбросившийся на мель 80-пушечный турецкий линкор и сожженный флагманский корабль Тагир-паши. Лазарев руководил блокадой Дарданелл и Босфорской экспедицией Черноморского флота, в результате которой Черноморские проливы – на короткое время – оказались-таки под фактическим контролем России. Немало сил адмирал вложил в постройку, оснащение и перевооружение Черноморского флота, в развитие Николаева, Одессы и Севастополя. И кто знает, как бы все повернулось, доживи этот флотоводец до Крымской войны 1853 года…

Первая антарктическая

      29 августа 1819 года началась первая антарктическая экспедиция. Атлантику Лазарев и Беллинсгаузен пересекли за два с небольшим месяца. 2 ноября их корабли уже стояли в Рио-де-Жанейро. После трехнедельного отдыха плавание возобновилось. Вместе с «Востоком» и «Мирным» вышли и суда арктической экспедиции – «Открытие» и «Благонамеренный». В ноябре «северяне» взяли курс на мыс Горн, чтобы, обогнув его, идти к Камчатке, а «южане» двинулись в Южную Атлантику – к открытой Куком Земле Сандвича. Тут Беллинсгаузен и Лазарев исправили ошибку английского мореплавателя – Кук считал, что перед ним находится гористый остров, однако, подойдя поближе, русские моряки обнаружили небольшой архипелаг. Так Земля Сандвича превратилась в Южные Сандвичевы острова.

 

Сто лет спустя

      Лишь сто с лишним лет спустя норвежский пилот Яльмар Рисер-Ларсен с борта гидросамолета смог рассмотреть очертание открытого Беллинсгаузеном и Лазаревым берега и назвать его Берегом принцессы Марты. Тем не менее, именно 16 января 1820 года считается днем открытия «Терра Аустралиа Инкогнита» – Антарктиды.

 

 День за днем корабли продвигались все дальше на юг. 45 параллель осталась позади 8 декабря 1819 года. Наконец, 16 января 1820-го, на горизонте появился покрытый льдами берег. «Восток» и «Мирный» подошли к нему почти вплотную. Туман мешал рассмотреть, что же находится за льдами. Плавание продолжалось.

      21 января с борта «Востока» вновь увидели землю, а 5 и 6 февраля корабли снова подошли почти вплотную к ледяным берегам.

      Антарктическое лето подходило к концу. Пребывание среди льдов парусных судов с деревянными корпусами становилось все более опасным, и Беллинсгаузен принял решение переждать зиму в тропических водах. 4 марта «Восток» и «Мирный» покинули холодные воды и различными путями двинулись в Сидней, где остановились для небольшого ремонта и краткосрочного отдыха. 8 мая корабли антарктической экспедиции уже входили в тропическую часть Тихого океана. На картах снова появлялись острова с русскими названиями – Моллера, Аракчеева, Волконского, Барклая-де-Толли, Ермолова, Кутузова-Смоленского, Раевского, Остен-Сакена, Чичагова, Милорадовича, Грейга, Гряда Россиян… В Сидней шлюпы вернулись только в сентябре. «Восток» и «Мирный» снова ждала Антарктика.

      17 ноября корабли пришли к острову Маккуори и продолжили свое антарктическое плавание. Фактически, Беллинсгаузен и Лазарев обошли Антарктиду по кругу. 10 января они открыли остров Петра I и достигли самой южной точки этой экспедиции. В ходе второго антарктического плавания были открыты Земля Александра I и острова Бородино, Малый Ярославец, Смоленск, Березина, Полоцк, Лейпциг, Три Брата, Ватерлоо, Романова, Мордвинова и Шишкова…

      Как уже говорилось, плачевное состояние «Востока» вынудило Беллинсгаузена в конце концов прекратить экспедицию – тем более что ее основные цели были уже достигнуты. С остановками в Рио-де-Жанейро, Лиссабоне и Копенгагене «Восток» и «Мирный» двинулись домой. Тяжелейшее плавание прошло на редкость удачно. Всего два матроса погибли, сорвавшись с вант во время шторма, и еще один член экипажа умер «от болезни, которой болел уже давно» – как записал в своем журнале корабельный врач.

      24 июля 1821 года корабли прибыли в Кронштадт. Экспедиция получила огромный резонанс. Авторитет Кука, объявившего «Терра Аустралиа» недоступной для кораблей землей, был настолько велик, что европейцы даже и не помышляли проверить этот постулат на истинность. И вот слова великого англичанина опровергли русские моряки…

      А что же арктическая экспедиция? Увы, она такими успехами похвастаться не могла.

 

В тени антарктической экспедиции

      Расставшись в Рио-де-Жанейро с кораблями антарктической экспедиции, «Открытие» и «Благонамеренный» обогнули мыс Горн. Пройдя через южную часть Тихого океана и миновав Тасманию, в середине февраля 1820 года они прибыли в Сидней, где простояли до 24 марта. Васильев и Шикмарев покинули австралийские берега буквально за несколько дней до появления в Сиднее «Востока» и «Мирного» и, разделившись, двинулись через Тихий океан на север. «Открытие» 4 июля прибыло в Петропавловск, а «Благонамеренный» бросил якорь у острова Уналашка. В середине июля корабли снова соединились в заливе Коцебу и начали штурмовать полярные воды. «Открытию» удалось пробиться почти до 72° северной широты. «Благонамеренный» льды остановили на три градуса южнее. Васильев вынужден был повернуть назад – к Уналашке и далее в Петропавловск, а затем и в Сан-Франциско.

      Однако мореплаватели не думали сдаваться. Летом следующего года «Открытие» и «Благонамеренный» снова повернули на север. 11 июля 1821 года М.Н. Васильев открыл остров Нунилак, прошел Берингов пролив и вырвался в Чукотское море. Однако его корабль снова был остановлен льдами. Судно Шишмарева, следуя несколько иным курсом, прошло вдоль берегов острова Св. Лаврентия и тоже прорвалось через Берингов пролив. И снова тяжелые льды не дали «Благонамеренному» пробиться дальше на север.

      Северо-Западный проход оставался недостижим, впрочем, как и северо-восточный. Свою задачу – пройти вдоль северного побережья Азии и Америки – экспедиция Васильева выполнить не смогла. «Открытие» так и не прошел дальше Ледяного Мыса, а «Благонамеренный» был остановлен непроходимыми для деревянного корабля льдами у мыса Сердце-Камень. Скрепя сердце мореплаватели отказались от дальнейших попыток и через Гавайские острова и мыс Горн вернулись в Петербург.

 

Корабль-призрак

      К моменту нашего повествования единственным парусным кораблем, прошедшим Северо-Западным морским проходом – то есть вдоль северного побережья Канады и островов Арктического архипелага, – был «Октавиус». Английское торговое судно, возвращаясь из Китая в 1762 году , вошло в полярные воды у побережья Аляски… Через 13 лет – в 1775-м – «Октавиус» с мертвым экипажем на борту был обнаружен у гренландских берегов. Все это время корабль-призрак медленно дрейфовал на восток, намертво затертый льдами. Только в 1903–1906 гг. норвежец Руал Амундсен, но уже на парусно-моторном боте «Йоа», вновь покорил Северо-Западный проход.

      В наше время климатические изменения привели к тому, что Северо-Западный проход утратил свою мрачную славу. Таяние льдов сделало его полностью судоходным, начиная с 2007 года, и только политический конфликт между Канадой, которая считает проход частью своих территориальных вод, и другими странами мешает началу регулярного морского сообщения.

     


     
 Васильев и Шикмарев, вполне возможно, считали свою экспедицию неудачной, но что уж тогда можно говорить про третье плавание «большой программы» 1819 года! Лейтенант Андрей Петрович Лазарев на бриге «Новая Земля» должен был исследовать воды Баренцева и Карского моря. Однако, подойдя к Маточкиному Шару – проливу, соединявшему эти два моря, корабль Лазарева попал в такую тяжелую ледовую обстановку, что ни пробиться дальше на восток, ни пристать к берегу не смог. Отважный лейтенант сделал несколько попыток преодолеть сплошные льды, но вынужден был в сентябре 1819 года вернуться в Архангельск. Молодой моряк был искренне раздосадован своей неудачей и доклад губернатору окончил словами: «Если неуспех, при всей моей дерзости преодолеть препятствия самой природы, есть мой проступок, то прошу ваше превосходительство взыскать на мне».

      Конечно же, Андрей Петрович за свой «проступок» наказан не был. В дальнейшем он служил на Балтийском флоте и командовал одной из его эскадр, а в моря – что северные, что южные – уходили другие корабли и другие капитаны. Эра кругосветок под Андреевским флагом продолжалась.

     

     





Спешите подписаться на журнал “Планета”!